Лорна

Мне нравится это в Нью-Йорке. Час назад я гнала от дверей своей квартиры торговцев наркотиками. Потом шла по пропахшим мочой улицам, спускалась в мерзкую подземку и через пятнадцать минут я оказываюсь здесь [в ресторане], — она указала на женщину в платье с большим декольте (щедро открытое, оно позволяло ей демонстрировать бриллиантовое ожерелье), — и вижу все это.

— Ну, что дальше? — Я бы хотела улететь с Ником. Если предложение еще в силе. — Предложение всегда в силе.

— Что такое? — Ник уехал домой. — И вы его отпустили? — Пришлось... — Вам надо было прибить к полу его башмаки. — Нет, видите ли, это не имеет значение, потому что он уехал и больше не вернётся. — Слушайте, Сэнди, уж я-то знаю — никогда не поздно всё исправить.

— Он такой славный парень!.. — Да. Да, пожалуй. — Я рада за вас. — Лорна! Между мной и Ником ничего нет! Ничего! К тому же он... он живёт в Канаде... — На слове «ничего» ты сильно покраснела.

— Так что это за новый жилец у нас? — Не знаю. Никогда не требую анкеты — в анкетах люди лгут. А их рекомендации лгут за них. Я доверяю интуиции.

— Какой красивый вид Парижа! [Рассматривает картину] — Спасибо. Вы там бывали? — Да... Стараюсь бывать... Раз в год... — А я всегда мечтала побывать в Париже. Но это лишь мечта. — Приятный город. Очень французский. Дымоходы узковаты.

— Что случилось, Честер? [Указывает на валяющиеся вокруг обрывки бумажек] — Это были билеты в театр. Она любит, когда её уговаривают. А я подумал, что неплохо бы вместе сходить в театр... Для Лорны это был бы подарок к Рождеству. — А я говорю: не буду сидеть рядом с тобой в темноте! [Кричит из другой комнаты] — У женщин уши, как у летучих мышей. — У неё тоже хороший слух. — Двадцать лет я пытался добиться внимания от этой женщины. — Честер. Я слышал... в Париже хорошо в это время года... — Да. Если бы даже у меня были деньги, как бы я заставил её лететь со мной через океан, если она даже в театр со мной не хочет идти? — Верно, вам с ней трудно.

— Я хотела вам помочь. Не хватало ещё, чтобы вы упали оттуда. — Я не пущу её на лестницу. — Эй! Держи руки при себе, вот что! — Да я тебя даже не коснулся! — Может быть. Но мысленно ты меня домогаешься.