Лукас

— Ты жив... слава богам! — Это мои слова, придурок.

Все думают, что я крутой, потому что не болтаю, но это просто потому, что мне нечего сказать.

Оплаченное милосердие — просто корысть, как купленная совесть — уже бессовестность.

Мертвым не следует тревожить тех, кого они любят. Из жалости к ним они должны оставаться мертвыми.

Бог — это священная машина, которая любит нас так неистово, так совершенно, что пожирает нас, всех нас. Для того мы и являемся на свет — чтобы быть любимыми и пожранными.

— Для правды существуют специальные мгновения? — Да, существуют! — В таком случае без посторонней помощи мне не обойтись: искренность куда трудней, чем я думал.

Взмах крыльев бабочки в Азии создаёт движение воздуха, которое, постепенно нарастая, способно вызвать разрушительный циклон у берегов Флориды.

Я не хочу иметь невидимого друга. Люди подумают, что я сошёл с ума... ещё больше.

Гоните лишние мысли, так вы избежите многих разочарований!

Он говорил, что идеальное место для сна – это могила какого-нибудь любимого человека.

— Вы не любите солнце? — Почему, очень даже люблю! Солнечные ожоги, рак кожи, гибель от теплового удара, удушье от галстука, ужас женщины при мысли о потекшем гриме, повальные простуды от кондиционеров, дырявящих озоновый слой, растущее загрязнение окружающей среды, падеж животных от жажды, не говоря о задыхающихся стариках. Так что извините, солнце изобрёл вовсе не тот, на кого все думают.