Малкольм Такер

— Она [новость] не должна была просочиться. — Просочилась, и теперь шныряет как особо опасный насильник по автовокзалу.

Он бесполезен, как вибратор с марципаном.

— Ты видел статистику от парторгов? — АМНЭН. — Чего? — А-М-Н-Э-Н. А мне на это насрать. Как тебе, понравилось? Я это сегодня еще не раз скажу!

— Как назывался тот фильм, который тебе нравится? — Какой фильм? — Ну тот, со сраной парикмахершей. С космической парикмахершей и ковбоем. У парня еще был жестяной блестящий чувак и мусорное ведро. Его отец — робот, и он адски обдурил свою сестру. Лего! Там все из сраного Лего. — Звездные войны! — Они самые, точно. Это похоже на фильм, да? Ты хочешь прикончить всех плохих парней и взорвать большую... — Звезду Смерти. — Да, Звезду Смерти. — Потом ты можешь отправиться жить долго и счастливо на планете с мишками Тедди. — Они Эвоки, Эвоки...

И в моем путешествии к вашему пониманию степени моего недовольства я, скорее всего, буду часто использовать то, что мы называем образами сексуального насилия.

— Большое, блин, спасибо, ублюдок бессовестный. — Совесть? Совесть, что это такое? Какое-то блюдо заморское?

Когда они придут сюда, вы им вообще ничего не расскажете кроме того, где сортиры находятся. Но даже про это наврете, ясно?

Нет, нет, нет, пожалуйста, не вставайте. Я не Виагра.

Не прикалывайся надо мной, Хью, иначе я так приколюсь в ответ, что полетишь прямо сквозь это окно.

Ты — единственный политик-придурок, видимый из космоса.

Мистер Посол, вы портите пейзаж большой лысой головой.