Мартин «Марти» Харт

— Какой средний коэффициент интеллекта у этой группы? — Настолько нос задрал, что Техас видишь? Что ты знаешь об этих людях? — Просто наблюдение и дедукция. Вижу склонность к ожирению, бедность, любовь к сказкам. Поглощение страха и отвращение к себе через чужой авторитет. Его нарратив поглощает их страхи. Поэтому он эффективен ровно настолько, насколько уверенно может говорить.

В определённом возрасте мужчина без семьи — это вообще не дело!

— У тебя галики так и не кончились? — Они никогда не кончаются. То, что случилось с моей головой, на поправку не идёт.

У прошлого всегда трава зеленее.

Есть такое внутри чувство. Ну вы его знаете наверняка. Чувство, что жизнь просочилась сквозь пальцы. Что будущее осталось в прошлом. Что оно всегда было в прошлом.

Если бы ты тонул, я бы ещё швырнул тебе сверху гантель.

— Вы не знаете, что между ними произошло? — А что обычно происходит между мужчиной и женщиной? Реальность.

— Я стараюсь сильно себя не осуждать. — Надо же, как щедро с твоей стороны.

— Три месяца я ни слова от тебя не слышал... — Ты сам спросил. — Да. А теперь молю тебя, заткнись нахуй!

Раст мог бы подраться с небом, если бы ему не понравился оттенок.

— Хочешь сказать, мир не катится в пропасть? Я сегодня видел детей. Все в черном, тонна грима, на лице эта дрянь. Кругом один секс. Боже... — Знаешь, я уверен, что каждый старик когда-то заявлял нечто подобное. Но старики умирают, а Земля еще вертится.

— Марти, какой тебе сделать кофе? — Крепкий и черный, совсем как ты.

Время никого не щадит. Но ты его, похоже, разозлил конкретно.

— Ты никогда не любил, когда тебя судят. — Да, особенно, когда судишь ты! — Я слова тебе не говорил. — У тебя на лице всё было написано. — Ну, ты сам тогда виноват, не я. — Знаешь как трудно проникнуться к человеку, который только и знает, что отталкивать? — Я никогда не указывал, как тебе жить, Марти. — Ага, просто молча сидел и ху*ню про меня думал!

– Жизни едва хватает, чтобы толком освоить хотя бы одно дело. – Если вообще хватает. – Да. Поэтому с профессией надо осторожно.

– Как назвать чёрного за штурвалом самолёта? – Не знаю. – Лётчиком, расист ты поганый! Как же ещё!

Знаешь, в конце концов становишься тем, кем не собирался становиться. И так и не поймешь никогда, почему.

— Марти! — А что я? Я с ним никогда не мог справиться.

— Как ты её нашёл? — Пришлось поднять федеральные архивы с 40-го по 59-й, нашёл пересечение с кредитной линией в конце 90-х — плату за аренду жилья в Александрии. — Молодец! Надо же... — Надо же, меня бармен похвалил!

Вот думаешь, что всё, предел! Как ты тут же сам себя переплёвываешь. Прям Майкл Джордан по части гондонства. (Только решу, что ты уже достиг днища, а ты ещё ниже заныриваешь. В плане скотства ты просто Майкл Джордан!)