Матильда Алати

— Я вас ненавижу! А вы на краю вечности, могу и толкнуть. — К вам я стою лицом, так что врасплох меня не застать, а вечность в спину не бьет.

Седина — это еще не опыт.

Кошки б подрали этих любовничков, отцелуют свое — и в окно, а ты замазывай и прикрывай!

В этот ваш Излом стукнет сорок восемь лет, как я вышла замуж. Можете прислать мне по этому случаю белены.

– Что, дочь моя? – Олларианец умело пристроил своего мерина рядом с рысаком. – Вижу, алчет душа твоя, только чего? Касеры или ссоры? – Одуванчиков! – огрызнулась принцесса. Бонифаций почесал нос. – Сын мой, – весело велел он адуану, – набери-ка нам одуванчиков. Если лысые, то им не в укор, ибо исполнили они предназначение свое, а нам сие только предстоит.

Овце без разницы, кто ее с ягнятами сожрет, добрый человек или волк.