Настенька

Ты прости меня, мой сердечный друг! Выйди ко мне, не испугаюсь я больше вида твоего страшного.

В эту пору в родимой сторонушке, Солнце ясное рано встаёт. Даже малая пташка-соловушка Веселее и звонче поёт! Часто снятся мне рощи заветные, В нашем светлом любимом краю. Не нужны жемчуга самоцветные, Повидать бы сторонку свою!

Спасибо, хозяин ласковый. Красивы твои наряды, да сарафан мой милее мне.

Так вот ты какой, цветочек аленький...

— Видала я во сне цветочек аленький, краше коего нет на всём белом свете... — Прощай, Настенька. Привезу тебе твой цветочек аленький.

— Ты что же это, сладенькая, делаешь? — Сестрице, Марфушеньке, чулки вяжу. — Вяжешь... — Так вы ж мне сами приказали... — Вязать-то я тебе приказывала, а вот спицами стучать, медовенькая, не приказывала. Марфушеньку — душеньку разбудишь! — Неужто ей через стенку слышно? — А как же не слышно? — Это ты, кобылица, за день намаешься, спишь — не просыпаешься. А Марфушенька — душенька целый день продремала, хребта не ломала, теперь она от самого бесшумного шороха проснуться может!

Ну, что бы со мной было, если б вас со мной теперь не было?

Знаете ли, что мне пришло теперь в голову? Я вас обоих сравнила. Зачем он — не вы? Зачем он не такой, как вы? Он хуже вас, хоть я и люблю его больше вас.

Я через семь земель небесных пешей прошла, через небеса Сварожьи пролетала, к тебе идучи! Сама смерть уморились ходить со мной по землям небесным, семь пар железных сапог ноги мои износили, семь железных хлебов в небесах я изглодала. Долго-долго я искала тебя, много железа я о небеса и о земли истерла! Не стерпели они дороги к тебе, а я стерпела! Третью ночь я зову тебя, а ты спишь, ты не пробуждаешься, ты на голос мой не отвечаешь!

Зачем самый лучший человек всегда как будто что-то таит от другого и молчит от него? Зачем прямо, сейчас, не сказать что есть на сердце, коли знаешь, что не на ветер своё слово скажешь? А то всякий так смотрит, как будто он суровее, чем он есть на самом деле, как будто все боятся оскорбить свои чувства, коли очень скоро выкажут их...

Я буду вас любить почти так, как его...