Николай Пасечник

Костя, жду вызова. Без высоты, сам же понимаешь — я не человек! Слышишь, Костя? Мы еще такое построим...что с Марса будут смотреть и удивляться!

— Выставила, значит, Костю. — Ну что ты, Коля. Он сам предложил, честное слово. — Вот смешно: в его комнате чужое счастье живет. — Может, и у него образуется.

Симуляция — залог здоровья.

— Я готова. — Светофор! — Чего? — Я говорю: для Южной Америки — вполне подходяще. — Чего-чего? — Природа там разноцветная — пальмы, зебры, кенгуру... — А ну сматывайся отсюда! Сматывайся отсюда. — Уж и пошутить нельзя. — Давай топай отсюда, академик, пока цел! — Да ведь я... — Жену себе заведи, с ней и шути, ей про зебров рассказывай!

— Ну что зонтик, у меня для вас другие дары есть. — Это какие же? — Вечер, например, вот этот могу подарить. Речку бурную. Сеть особую, чтобы звезды ловить. А заря взойдет — тоже ваша будет. — Чудной какой. — Я не чудной, я заколдованный.

— Красиво живете. Сотню дукатов выбросили! Может, карету подать? Принцессе карету! Я говорю, чтобы ножки вечерней росой не замочили. — Ничего, я с детства босиком привыкшая. Короли все очень даже удивляются. — Это точно. По всей загранице слух прошел: принцесса — и босиком ходит! Никакие драгоценные дары не берет, кроме этого... портвейна.

— Ты что, на тот свет захотел?! — Константин Максимович, смерть не люблю прыгать, но это кратчайшее расстояние между двумя точками. — Сниму с бригадирства за кратчайшее расстояние. — Ну, Костя, обожди минутку... — Ну что ты идешь за мной? Дал бы тебе, чтобы в землю влип, да люди кругом стоят. Марш отсюда!

— Ну, как жизнь? — Бьет ключом, и все по голове.