Нора

Некоторых людей любишь больше всего на свете, а с другими как-то больше всего хочется бывать.

— Ты представь себе только, как человеку с таким пятном на совести приходится лгать, изворачиваться, притворяться перед всеми, носить маску, даже перед своими близкими, даже перед женой и собственными детьми. И вот насчет детей — это всего хуже, Нора. — Почему? — Потому что отравленная ложью атмосфера заражает, разлагает всю домашнюю жизнь. Дети с каждым глотком воздуха воспринимают зародыши зла. — Ты уверен в этом? — Ах, милая, я достаточно в этом убеждался в течение своей адвокатской практики. Почти все рано сбившиеся с пути люди имели лживых матерей.

— Погоди, ты что, отказываешься выходить за меня? — Нет. — Тогда шо кобенишься?... Грубо сказал? — А я и не кобенюсь. — Тогда пошли!

— Вот. Вам цветы. — Зачем? — От меня Вам. — Спасибо, не надо. — Почему? — В очереди за хлебом не стоят с цветами. — А я могу Вам без очереди взять. — Давид Маркович, это глупо, я же Вам все сказала, а Вы настаиваете, зачем? — Вот что, Нора, вот Вам букет, и хотите — метите им улицу. Вечером жду Вас перед оперным театром. Будем оперу слушать. Всё!