Принц Флоризель

Сатана подчас бывает весьма любезным джентльменом.

— Почему вы решили прекратить своё существование? — Непреоборимая лень.

— Я благодарю вас, сэр. Искренне. Провидению было угодно послать мне столь ученого собеседника. — Меня никто никогда никуда не может послать! Посылаю я.

— Итак, к делу, господа. Мне нужна ваша консультация. Я собираю сведения об одном человеке. Сейчас я покажу вам портрет. Я предупреждаю вас, что это именно портрет. Во всяком случае, я прошу вас отнестись к нему, как к портрету. — Ник Николс! — «Клетчатый»!

— Садитесь и вы, полковник. — Ваше Высочество, это нарушение этикета. — Садитесь, садитесь. Мы в походных условиях.

Париж — это не тот город, где можно сосредоточиться на одной цели!

Я знаю, где алмаз… Но что толку? Я не знаю, где Председатель.

— Государство — это я! [попугай Флоризеля цитирует Людовика XIV] — Не преувеличивай, Фэрри.

Скука опасней для души, чем риск для тела.

И потом, Хаммерсмит, если вы заметили, я от опасности иногда ухожу, но никогда не убегаю.

— Кустарный! Из каретной рессоры... «Узнать в ноже каретную рессору! Какое глубокое проникновение в суть вещей…» [голос полковника за кадром]

Ах, жизнь сложена из банальных обстоятельств. И потому скучна.

Поразительную ерунду сочиняют эти газетчики с утра. Дождемся вечерних новостей.

— Вам не дует? — Дует. Но это очень приятно... Так скучно, что даже простой сквозняк — развлечение.

Сильный человек. Я нанес укол в сердце, но он не сразу умер. И произнес три слова: «Не терплю крови».

— Вас тяготит несвобода? — Мною здесь никто не интересуется, все только выполняют обязанности. А я женщина! Я не могу не нравиться. Меня это унижает.

Ну, хорошо. Я пообедаю. Но совершенно без аппетита!

— Мне этот человек известен под именем — Председатель. — Это он любит – председательствовать. — Вы мне кажетесь наиболее мужественным среди всех этих людей. Помогите мне. — Ваше Высочество, здесь Вам никто ничего не скажет. Но... — Говорите, говорите... — В Кенсингтонской тюрьме сидит человек по имени... которого я не знаю. Он приговорён к смертной казни. Может быть он... Хотя я на его месте не рискнул бы.

Искупить грех убийства смертью нельзя.

Беря на себя миссию правосудия, где-нибудь да нарушишь закон.