Ральф

— Они тебя сразу убьют... — Ральф знает. Но если маленькая свободна, значит, все капельку свободны... Ральфу не страшно. Важнее спасти маленькую.

Я боюсь. Я нас самих боюсь.

– Я главный, – сказал Ральф. – Вы же сами меня выбрали. И мы решили следить за костром. А вы погнались за едой. – А ты не погнался? – крикнул Джек. – У самого в руках кость!

Пока светло, мы ещё храбрые. Ну а дальше что?

Прежде чем укрощать других людей, следует укротить себя.

— Ты, значит, считаешь, что я строже большинства людей, скажем, девяти из десяти? — Только на практике. — Что ты хочешь этим сказать? — Видишь ли, ты провозглашаешь принципы свободы, но на практике применяешь принципы самовластия.

— Это должно быть в музее. — Это и так музей. — До меня дошло, когда я уже сказал это.

Скриббл, ты гений! Блестящая мысль. Она же первая и единственная.

— Знаешь, а мне её даже жаль. — Жаль?! Её?! Жадную, беспринципную, наглую тряпичницу! — Увы. Жадные, беспринципные, наглые тряпичницы тоже люди.

Есть вещи и поважнее работы. Дружба, к примеру. И чтобы животик почесать...

О Анубис, явись нам, только побыстрей, пока эти облезлые трупы нас не уконтрапупили!

Парочка что надо. Блохастый сморчок и сушёная вобла.

От родной страны нельзя отказаться, как нельзя отказаться от родной бабушки. Ни ту, ни другую не выбирают – они составляют неотъемлемую часть каждого из нас, и уничтожить их нельзя.

Он жертва скептического века: веру в себя он утратил, а чем заменить её – не знает.

В жизни нужно быть по возможности счастливым. В этом всё дело.

Нам просто приходится быть сильными.

— Не хочу, чтобы впереди меня шел этот старый растяпа, — скрежетал Ничто, после того как в третий раз наступил Ральфу на пятку. — А мне не нравится, когда меч в руках полоумного маячит за моей спиной, — огрызался через плечо Ральф. — А в спине тебе больше нравится?

— А что бы ты делал, если бы застрял в одном месте, и все дни были бы одинаковые, и что бы ты не сделал, не имело значения? — Это история всей моей жизни.

— Ральф, почему ты так странно на меня смотришь? «Потому что ты очень красивая и потому что я в тебя влюбился, — зачарованно подумал Ральф. — И сейчас я настолько в тебя влюблен, что мне кажется, я тону в тебе. И знаешь, мне нравится такая смерть».

Он вдруг понял, как утомительна жизнь, когда приходится заново прокладывать каждую тропинку и чуть не все время следить за своими вышагивающими ногами.