Полкороля

— Нет, ты не раб. И все-таки тебя припекло встать перед ванстерцами на колени! — Когда я заключал договор, на коленях стояли мы все, — зарычал Ярви. — Вот и я хочу выяснить — мы на коленях до сих пор?

Прежде чем он дождался ответа, раздался скрежет Ничто: — Эбдель Арик Шадикширрам! Добро пожаловать в мою светлицу! — Как и ты, она отжила свое. — Ее голос. — Все мы мельчаем в сравнении с прошлым, — отозвался Ничто. — Некогда ты была адмиралом. Потом стала капитаном. А сейчас... — Сейчас я — ничто, так же, как ты.

Анкран протянул руку: — Если не будешь сам, тогда давай сюда меч. Быстрее, чем это было возможно, безукоризненно гладкое острие оцарапало заросшее щетиной Анкраново горло. — Только попробуй взять, и я вручу его тебе острым концом вперед, кладовщик, — проурчал Ничто.

— Не хочу, чтобы впереди меня шел этот старый растяпа, — скрежетал Ничто, после того как в третий раз наступил Ральфу на пятку. — А мне не нравится, когда меч в руках полоумного маячит за моей спиной, — огрызался через плечо Ральф. — А в спине тебе больше нравится?

Ведь неисполненная клятва далеко не то же самое, что нарушенная...

Мужчина сечет косой и рубит секирой, говорил отец. Мужчина налегает на весла и вяжет тугие узлы. А главное — мужчина носит щит. Мужчина держит строй. Мужчина встает бок о бок со своим соплечником. Разве мужчина тот, кто ни на что из этого не способен? Я не просил себе полруки, сказал тогда Ярви, как обычно стоя на полосе выжженной земли в битве между стыдом и яростью. А я не просил себе полсына.

— Мне не хватает мудрости. — Он хотел сказать «не хватает храбрости», но ему не хватило храбрости это произнести. — Мудрости учатся, мой принц.

— У меня не будет ни семьи, ни наследных прав. — Вашим наследством станут травы, и книги, и тихое слово.