Ярви

— Нет, ты не раб. И все-таки тебя припекло встать перед ванстерцами на колени! — Когда я заключал договор, на коленях стояли мы все, — зарычал Ярви. — Вот и я хочу выяснить — мы на коленях до сих пор?

Ведь неисполненная клятва далеко не то же самое, что нарушенная...

Мужчина сечет косой и рубит секирой, говорил отец. Мужчина налегает на весла и вяжет тугие узлы. А главное — мужчина носит щит. Мужчина держит строй. Мужчина встает бок о бок со своим соплечником. Разве мужчина тот, кто ни на что из этого не способен? Я не просил себе полруки, сказал тогда Ярви, как обычно стоя на полосе выжженной земли в битве между стыдом и яростью. А я не просил себе полсына.

— Мне не хватает мудрости. — Он хотел сказать «не хватает храбрости», но ему не хватило храбрости это произнести. — Мудрости учатся, мой принц.

— У меня не будет ни семьи, ни наследных прав. — Вашим наследством станут травы, и книги, и тихое слово.