Роберт Коул

— Я уже скучаю по нему. — Нет, он не умер. Пока мы помним его, он будет жить. Его дух не умрет, но только, если ты сохранишь его. — И как я это сделаю? — Стань великим врачом.

— Теперь мы едем домой. — Куда? — Неважно. Мой дом там, где ты.

— Каким ты меня запомнишь, англичанин, — другом или тираном? — И тем, и другим.

— Если вы хотите выжить, вам нельзя вставать, нужно отдохнуть. — Час моей кончины уже предопределен. Благодаря тебе, ангел смерти найдет меня не в постели, как беспомощного старика, а на поле битвы, как царя.

— Не окажешь ли ты мне услугу? Когда я умру, отнеси мое тело в башню и оставь там, на растерзание птицам. — Не хотите ни кремацию, ни похорон? — Мы, зороастрийцы, отдаем тела стервятникам. Они очищают наши души от земных останков. — А как же воскрешение? — Мусульмане, иудеи, христиане — сомневаются в бессмертии души. Они хотят взять свои кости с собой, на всякий случай. — То есть, вам плевать на ваше тело? — Зачем Богу пустая шелуха, если он может забрать плод внутри?

— Я рассчитал орбиты всех этих звезд и планет. Все мои бумаги заполнены расчетами. Но я лишь едва очертил истинные секреты творения. — Разве тебя не расстраивает, что ты так много всего не знаешь? — Нет. Это наполняет меня благоговением. Как бледен и утомителен был бы этот мир без тайн.

— Когда пришла чума, вы были так же беспомощны, как песок перед наступлением моря. Прилив обрушился на нас и утащил наших людей, и мы ничего не смогли сделать, чтобы остановить это. — Ты просишь от медицины того, что может сделать только Аллах. Или Яхве. — Вы никогда не сомневаетесь в своем призвании? — Каждое утро и каждый вечер. В перерывах я работаю слишком усердно, чтобы думать об этом.

— Чуме все равно, богат ты или беден, простой человек, дворянин или глава государства. Она уже достигла Испахана. Никакая стена, даже самая толстая, не остановит её. — Ты угрожаешь мне, англичанин? — Не угрожаю, повелитель. Предупреждаю.

— Ты интересуешься медициной больше, чем кто-либо из моих пациентов. — Я приехал учиться у Авиценны. — Откуда ты о нем узнал? — Мне сказали, что он величайший целитель в мире. — Ну это вряд ли, он обычный врач. — Ты его знаешь? — С каждым днем узнаю все лучше.

— Куда тебя черт понес? — Я не хочу всю жизнь лечить бородавки, не хочу рвать зубы и торговать подкрашенной конской мочой. Я хочу научится лечить катаракту, болезнь кишок и все другие болезни. Ты говорил, что тебя нельзя вылечить, а теперь ты видишь! В мире много такого, о чем ты не знаешь.

Господи, смилуйся надо мной, благослови меня на это путешествие. Не отдай меня волнам и морским чудовищам, защити от разбойников и волков. Не дай мне умереть с голоду и заблудиться в темных лесах или ледяных горах. И прости, Господи Иисусе, за то, что я на словах отрекусь от своей веры и запачкаю себя грехом, чтобы служить твоему творению и славе.

— Он не успокоится, пока мы все не сдохнем. — Зато ты попадешь к своим девственницам. Сколько их будет? — Кто-то говорит девяносто девять, кто-то двадцать. Ну а у вас? — Ни одной. — Ни одной? Тогда какой толк в рае? — Мы увидим Бога.

— А твоя мама жива? — Нет. Померла, когда меня рожала. — А родные есть? — Нет. — С кем же ты говоришь, когда остаешься один? — Ни с кем. Я сплю.