Сет Гекко

Я знаю, что та нечисть, которая рвётся сюда — это демоны Ада, воплощённое зло. А если есть Ад, порождающий таких тварей, значит, где-то должен быть и Рай, Джейкоб. Должен быть!..

А мне нравится это место. Пожалуй, я буду сюда заглядывать.

Ричи Гекко: — Я же говорил, что он сказал: «Помоги!» Пит Боттомс: — Я не говорил: «Помоги»! Сет Гекко: — Уже не важно, тебе осталось жить две секунды.

Каждый получит то, что хотел.

— Если ты думаешь, что я буду работать с Гекко, ты полностью потерял связь с реальностью. — Оглянись вокруг. Реальность давно вышла в окно.

— Подойди поближе. Я хочу вкусить твою душу. — Прости, у меня её нет.

— Ты знаешь, что ему 170 лет? — Конечно, знаю. Но ему нравится, когда я зову его «парниша». Правда, старик? Так он чувствует себя молодым.

— Я не собираюсь стоять за это. — Тогда сядь.

Лучше не начинать то, что мы не сможем закончить.

— То есть... там нет рая? — Не для вас.

Я придумал сюжет. Играйте по нему — или сыграете в ящик.

— Знаешь, что самое лучшее в этой жизни? — Нет. Но я чувствую, что ты хочешь рассказать мне. — Деньги, конечно. А худшее — цена, которую нам приходится платить. Жертвовать теми, кого любим. И ради чего?

— Тебе нужно чем-то себя занять. — Занять себя? Ладно. Сейчас я готов занять свой кулак твоей чёртовой рожей, понятно?

— Пять лет — это довольно долго. — Угу. — А что ты делал всё это время? — Ну, знаешь... ты должен сделать время, или время сделает тебя. Так что... я слушал истории, рассказывал истории, играл в домино... — У тебя было пять лет для самосовершенствования, а ты играл в домино. Для того ли я рисковал своей задницей, чтобы вытащить тебя из тюремного автобуса? Вот о чём я говорю, Сет. Ты неудачник, смирись. Если бы я был там, я получил бы степень, может быть, в инженерии... — Если бы ты был там, тебя бы пырнули ножом в первый же день, потому что ты не умеешь общаться с людьми.

— Я не её раб. — Да? И кто же ты тогда? — Я твой брат.

— Это правда? — Конечно это правда, я же тебе сказал. — Я говорю с юной леди в розовом. Ты носишь розовое? — Нет... — Тогда заткнись.

Так, наверное, проще. Пусть Иисус будет у руля, и всё такое... только вот шофёр из него хреновый.

Жизнь прекрасна и удивительна, исключая тот досадный факт, что я сейчас проткнул ножкой стола собственного брата, потому что он превратился в вампира, даже несмотря на то, что я не верю в вампиров. А в остальном всё просто отлично.

— Что это? — [бьёт Джейкоба по лицу] Это называется удар!

Ричи, может быть в смерти ты найдёшь тот покой, которого я не мог дать тебе в жизни.

— Ты! Сядь вот сюда и сиди тихо, как мышь! — Что вы со мной сделаете? — Я сказал сиди тихо, как мышь! Мыши не разговаривают! Теперь о хорошем... будешь сидеть тихо — твоя шкура останется целой.

— Это настоящее? — Да. — Я видал такое раньше. Один мой приятель возвёл себя в духовный сан, начальником своей собственной религии. Ну, чтоб не платить налоги.

— Ну и что это такое? Вы что, педики? — Это мой сын. — Это как так? Ты не похож на японца. — Он тоже не похож. Он похож на китайца.

— Какого дьявола вам надо? — А как ты думаешь, старый пердун, что мне надо? Комнату, ёб твою мать! — Так бы сразу и сказали.

— Ты хочешь жить? — Да. — Хорошо. Тогда правило номер один: никакого шума. Никаких вопросов. Если будешь шуметь — зашумит мистер сорок четвёртый калибр. Задашь вопрос — мистер сорок четвёртый калибр тебе на него ответит. Итак, я могу быть уверенным на все сто, что ты усвоила правило номер один? — Да. — Правило номер два. Ты делаешь только то, что тебе говорят и только тогда, когда тебе говорят. Если нет — смотри правило номер один. Правило номер три: даже не пытайся съебать от нас, потому что у меня есть шестеро маленьких свинцовых друзей, которые бегают гораздо быстрее, чем ты.