Соня Рэй

Зачем вы притащились на корт в таком бедственном положении?!

— Алло. — Я знакомая вашего отца. — Карла... Карла, в чем дело? — Соня, отцу нужна ваша помощь... — Слушайте, Ката или Карла, как там вас... вы что, звоните с того света?! Это неудачная шутка. Мой отец умер двадцать лет назад!

— И не беспокойся за член, он понадобится тебе в следующей жизни, в этой уже вряд ли. — Проваливай, стерва.

— Нет-нет, это слишком! Что ты здесь делаешь? — Что ты здесь делаешь, Кулоччи? — Что я делаю?! Это спортзал, я занимаюсь спортом! — Не смеши меня, разве тебя волнует твоя физическая форма! — Волнует! — Не ври, ты в жизни зарядку не делал! — Откуда ты знаешь — я всегда слежу за фигурой! — Ты явился следить за мной! — Еще этого не хватало!

— Лучше уж делать глупости, чем иметь такое лицо! — Что вы опять болтаете? — К тому же, оно все в морщинах! — Лучше бы обратили внимание на свой костюм! — Ваша физиономия в любой момент может треснуть!

— Я решила: если Марисса ненавидит эту школу, зачем принуждать её? — Ты много выпила перед этим?

— Мама, расскажи мне сказку про трех поросят! И пусть их всех скушает волк. — Хорошо, моя сладкая.

— Я много думала, Марисса... — Надо же, ты умеешь думать?!

— Мы провели вместе всего одну ночь. — Одну ночь?! Вы что, познакомились прямо в постели?!

— Ты была права, тут не просто... Это не моя компания, не мой стиль. — Я не сомневаюсь, что скоро ты наведешь там порядок. — Каким образом? — Если тебе что-то не нравится, ты сдохнешь, но сделаешь по-своему.

— Я отец Мариссы. — Ты просто трахнул мою мамочку! — Марисса! Не смей грубить!

— Боже! Какое ужасное растение, наверняка его прислал мерзкий прыщ Кулоччи! — Соня, эти цветы не от Кулоччи, а от какого-то бизнесмена. — Какая прелесть! У человека тонкий вкус!

— Что ты натворила? — Выкинула цветы от Колуччи! — Пэпа! Это были цветы не от Франко Колуччи, а от Лукаса Колуччи!

— Глория, пожалуйста, окажи мне услугу. — Нет, я ухожу — я себя плохо чувствую. — Ничего страшного — мне давно плохо и я все еще жива!

— Соня, можно вас на минутку? — Дорогая, ну конечно можно! Только измените выражение лица, иначе оно покроется морщинками!

— Не волнуйтесь. Я всего лишь хотела пригласить Вас на ланч. — Нет, я не могу, не могу. — Не волнуйтесь, я Вас не съем! Я могу расценивать Ваше молчание как знак согласия? — Да, но я не могу. — Прошу прощения, сеньор Андраде, мне срочно нужно поговорить с Вами. Когда вы сможете уделить мне время? — Когда я смогу? В полдень, сеньор Дуноф. В полдень. Вас устроит? — Прошу прощения, но я вынужден отказаться — долг превыше всего.

— Не может быть! Она сказала, что встречается с Диего, значит это был он! — Она не может встречаться с Диего. — Почему? — Диего Уркола — голубой!

— Бедная Хильда, ей пришлось вернуться в свою квартиру! — Да, бедняжка. — Марисса! Марисса, так нельзя! Я боюсь, что ей там одиноко. — Я сказала бедняжка совершенно серьезно! Я буду скучать по незабываемому кипяченому молочку с пенкой!

— Бедный Франко! Все еще ждет, когда Мия соизволит его простить. — Не порти мне настроение. — Ладно. О Мие мы поговорим в другой раз. Что слышно о Лухан? — Не упоминай о ней. — Как поживает наш Пабло? — В гробу я его видела.

— Хильда, я хочу спать. Дайте еще немного поспать! — Уже поздно. Валяться можно в разумных пределах. Я сварю вкусный кофе — побольше молока, поменьше кофе. — Мне только черный! — Ты еще девочка! Нужно пить молоко, чтобы расти здоровой. — Мама, убери её отсюда, или я за себя не ручаюсь! Я прошу тебя, чтобы её здесь не было. — Не надо, зайка. Хильда права — молоко тебе полезно. Понимаешь? — Пила я молоко вчера! Гадость! — Тебе пенка попалась! Я скажу — пусть процедит.

— Вот ты где! — Не сейчас, мама! — Я на минутку. — Мне на сцену пора! — Это надо сделать до. — До чего? Я так нервничаю, перестань! — Ладно-ладно, это нефрит из Израиля, лапка кролика... — И все это на себя?! — Да, милая. Это в брюки, это в обувь, Святую Цециллию в лифчик — очень помогает!

Предупреждаю сразу, если вы проболтаетесь о том, что услышите от меня, то я приглашу десять знакомых моделей и попрошу подтвердить, что все они были вашими любовницами.

Не горячитесь, Кулоччи, а то ваша броня растает!

— Бог покарал меня за все мои грехи. — Каким образом? — Сделав отцом Мариссы!

— А теперь, девочки, я вам покажу походку Тум-тум. Это важно! Она выглядит так: шажок — бедрами тум, шажок — бедрами тум. — Немедленно объяснитесь, чем вы здесь занимаетесь? Какое отношение к домоводству имеет это непристойное зрелище? — Я преподаю не только домоводство, но и хорошие манеры — они необходимы девочкам. — По-вашему, вилять бедрами — это хорошие манеры?! — Нет, напротив — я говорила девочкам, что они не должны вилять бедрами. Они же не на эстраде! Нет-нет, воспитанные девушки ходят задрав нос, смотрят на окружающих с чувством превосходства и не выпячивают грудь. — Грудь? Что вы несете?! Неужели вы не понимаете, что они дети? — Кулоччи, я их учу. Итак, девочки, никогда не выпячивайте грудь — притворитесь, будто ее у вас нет! И еще одна деталь, главное — научиться правильно использовать свои конфетки. — Какие еще конфетки? Вздор! Для Мии курс женственности закончен. Идем! — Я не хочу уходить! — Я сказал... — Не надо, Мия. Иди, не перечь отцу. — Не спорь со мной! — Я просто спросила и попросила её не возражать вам. Хорошая девочка всегда слушается папу! Даже если у него лицо и мозг сеньора Куллочи.