The Void (Тургор)

В мирах любви неверные кометы, Сквозь горних сфер мерцающий стожар. - Клубы огня, мятущийся пожар, Вселенских бурь блуждающие светы. Мы вдаль несем... Пусть темные планеты В нас видят меч грозящих миру кар, - Мы правим путь свой к солнцу, как Икар, Плащом ветров и пламенем одеты. Но — странные, — его коснувшись, прочь Стремим свой бег: от солнца снова в ночь - Вдаль, по путям парабол безвозвратных... Слепой мятеж наш дерзкий дух стремит В багровой тьме закатов незакатных... Закрыт нам путь проверенных орбит!

Меняются и время, и мечты; Меняются, как время, представленья. Изменчивы под солнцем все явленья, И мир всечасно видишь новым ты. Во всем и всюду новые черты, Но для надежды нет осуществленья. От счастья остаются сожаленья, От горя — только чувство пустоты. Уйдет зима, уйдут снега и холод, И мир весной, как прежде, станет молод, Но есть закон: все обратится в тлен. Само веселье слез не уничтожит, И страшно то, что час пробьет, быть может, Когда не станет в мире перемен.

Все вокруг нас с тобой — мертвое или полумёртвое. Кто дышит и движется — существует, но не живёт, и существование это тоскливо.

Цвет — это твоя жизнь, твоя кровь, твоё оружие, твоя защита, твоё проклятье и твой же дар.

Голубое небо… Откуда ты знаешь, какое оно должно быть? Ты уже был там, Наверху? А может, это просто воспоминания твоей умирающей Души?..

Незаслуженный дар не радует и не дает счастья.

Это было бы чудом, а чудо покупается дорогой ценой.

Голод – это когда выживать легко, но противно. Когда всем все равно.

Кто отказался от Цвета, тот растворяется в холоде. Ибо теряет душу, а значит – возможнось бессмертия. Кто же по доброй воле отдаст другому свой Цвет без остатка? Что может быть страшнее, чем смерть после смерти? Сестра принесла себя в жертву, и Промежуток вздрогнул от ужаса. Но не живой пример отчаянной самоотдачи привел в неистовство Братьев и в трепет Сестер. А предчувствие того, что теперь невозможно иначе.

Если тускнеет мечта, вместе с ней погибает и страх.

Знаешь ли ты, от какого голода умерли прежние Сестры? Оттого, что о них забыли.

Смерть – это ниже, в Кошмаре. Там вас раздергивают на атомы.

Он не живой. Он вполне себе мертвый.

Не бойся смерти, смерти нет.

В последнее время все теряют души. Наверное, надобность в них отпала.

Ты подобен неразумному ребёнку, который, воровато пробравшись в кладовку отца, тратит драгоценную краску на жалкую мазню.

У меня нет воли, но есть инстинкт: превращать мёртвое в живое, обращать сон в явь, существование делать жизнью.

Ей пятки прибей к земле – она ладони прибьёт к небесам в надежде, что разорвётся возле лодыжек.