Адам Сэндлер

Мой отец многому меня научил. Теперь, будучи сам папой, я понимаю, как он со мной натерпелся, и очень признателен за это.

Честно говоря, семья – это единственное, чем я по-настоящему горжусь.

Получать удовольствие от жизни можно в любом возрасте.

Я ведь рос в еврейской семье в Бруклине, а там без шуток никуда. Там все друг друга стебут с детства.

Комедия — очень капризная леди. Когда она месяцами тебя игнорирует, депрессия обеспечена.

У меня есть микрофон, а у вас нет, поэтому вам придется выслушать всю ту чушь, которую я буду нести.

Гольф — очень смешное занятие. Идиоты в дурацких штанах на толстых задницах уморительно серьезно пуляют мячик.

Разве я могу управлять компанией, если собственной жизнью не могу управлять?!

Ночью быть папой одно удовольствие — заглянуть в детскую, полюбоваться на своих спящих ангелочков. К сожалению, по утрам дочки имеют гадкую привычку просыпаться...

Не люблю читать. Когда сижу над книгой, меня не покидает ощущение, что в эту самую минуту упускаю что-то очень важное в реальной жизни.

Дом у нас просто огромный. Бассейн величиной с озеро, а парадная лестница — с горнолыжный склон. Там запросто можно заблудиться. Но моя жена сказала: «Хочу!», — и я купил этого монстра.

Все, что я делаю в кино, имеет по большому счету одну цель: повеселить пару-тройку моих друзей.

Если на ток-шоу не назовешь хотя бы десяток женщин, с которыми недавно переспал, в Голливуде тебя тут же сочтут геем. Да будь я действительно геем, только об этом и говорил бы!

Когда в моих карманах деньги, на пушечный выстрел не подпускайте меня к Лас-Вегасу!

После лазерной коррекции зрения я впервые отчетливо разглядел в зеркале свою физиономию и ужаснулся: «Боже, что за урод!»

Мой папа не был идеалом — вспыльчивый, нетерпимый. Но он научил меня одной важной вещи: семья — главное в жизни. Если кому-то из близких нужна помощь, бросай все и помогай, чем можешь и не можешь.