Николай Михайлович Романов

Равновесие — единственное, в чём байкер постоянен.

Да и золото — не байкерский металл. От золота байкеру — беда. У золота блеск особый, мутный. Так блестит, закрываясь, глаз собаки, когда она, дергаясь, подыхает на обочине, сбитая грузовиком.

Стая – семья. Никто не может оскорбить семью безнаказанно.

Жизненный уклад здесь запрограммирован на тихое загнивание в обществе себе подобных.

Никто не знает, куда уходят байкерши. Они просто исчезают. Старый байкер – это интересно и впечатляюще. Старая байкерша – это противно и сильно стесняет окружающих. Как священник на дискотеке.

Если здраво рассуждать, – размышлял Кей, не замечая, что автоматически трогает, считая, родинки на спине и плечах Кайры, – женщина при езде на байке совершает половой акт. Раздвигает ноги, елозит задом, держит байк за рога, как партнёра за руки, раскачивается вперед назад и в стороны, вскрикивает на кочках, беспокойно вертится… Ее возбуждает жар, исходящий от труб. Остановившись, она слезает с партне… черт, с байка, закуривает и отдыхает». «Пять, шесть… К тому же байк согласен, чтобы им управляли. Далеко не все мужики на это способны». «Семь, восемь… Почему байкеры такие агрессивные? Потому что посадка на байке – это властная поза всадницы». «Девять, десять… Интересно, сколько мужиков изнасилованы байкершами? Изнасилованный крутой телкой самец скорее умрет, чем признается.

Отвыкший бояться боится втройне, когда страх возвращается.