Сергей Мельник

Смерть никогда не прощается, она говорит — здравствуй!

...горе — это такой «хитромудрый» процесс, при помощи которого человек работает со своей болью, вновь обретая чувство равновесия, дабы наполнять и впредь смыслами и желаниями свою жизнь.

Мы законами ограждаем себя от себе подобных, ибо каждый в душе́ помнит и знает, Homo homini lupus est, человек человеку волк.

Пора цветения трав, когда поёт иволга и склоны гор одеваются в зелёный наряд,  — это обманчивая видимость нашего мира. Когда деревья обронят в воду листву, и скалы будут стоять оголёнными, тогда людскому взору воистину явится доподлинное естество Неба и Земли.

Очевидное всем, барон, как правило, самое ошибочное.

Интуиция,  — печально вздохнул я,  — это способность головы чуять жопой.

Ох уж эта сволочь надежда. Очень опасное и непредсказуемо жестокое чувство. Ты начинаешь верить в несбыточное, начинаешь ждать невероятного, в итоге вновь причиняя себе новую боль.

Кто не жил, тот никогда не умрёт по-настоящему.

Страшное оружие в руках женщины веер, почти как скалка у любящей жены.

У меня была одна разбитная медсестра на смене, в бытность мою дежурным по больнице, так вот она говорила, что иным мужикам и пинуса не надо, лишь бы говорил чертяка да своими децибелами ласкал чуткий женский слух. Ну, знаете, это когда ты еще не видишь человека, а уже понимаешь, что мужчина с большой буквы разговаривает. Фактура. Для меня, к примеру, всегда эталоном мужского голоса был Армен Джигарханян, особенно вкусна, мой взгляд, его фраза из мультфильма «Остров сокровищ», где он произносит: «И тогда живые позавидуют мёртвым». Ну, просто мурашки по спине в этот момент бегут. Ух, а кто-нибудь слышал оригинальный голос ещё того, старого Дарта Вейдера из «Звёздных войн»? Это тоже что-то с чем-то, кстати, господин Джеймс Эрл Джонс, которому принадлежит голос, ещё и папу льва озвучивал из мультфильма «Король Лев».

Смерть — это ещё не конец и, как вы понимаете, априори не начало. Смерть — это всего лишь одна из фаз в бесконечной задумке великого бытия материй.

Если бы я мог щёлкнуть пальцами и от этого всё наладилось, то уверяю вас, отщёлкал бы себе руки до локтей.

- Со мной всё в порядке.  — Я тяжело вздохнул, пытаясь привести себя в чувство. - С нами всегда всё в порядке.  — Невесело усмехнулась она.  — Просто иногда немножко хуже, чем обычно.

Возможно, я успел приобрести по жизни такое качество души, как цинизм, и прекрасно понимаю, что мера весов у каждого своя, как говорил наш главврач кому-то: для счастья достаточно лампочку себе в зад ввернуть, а кто-то вновь и вновь выпрыгивает из самолёта, забыв проверить, как сложен его парашют. Каждому своё, единственное, что могу сказать, что свой крест надо нести с высоко поднятой головой, ибо иначе какая же это правда? Так, баловство одно, как лампочка в одном месте.

...знание можно всегда применить по-разному. Суть ведь не в порочности разума, а в его носителе, злому человеку ни мозгов, ни магии не надо, он с земли палку подберёт, чтобы треснуть тебя по спине. А вот доброта, она суть не только сердце, нельзя любить ради любви за просто так, надо иметь разум, чтобы понимание было, что не всяк достоин под этим небом твоей помощи.

Вот оно женское коварство! То в любви признается, то связать предлагает, а дальше что? Штамп в паспорт, зарплату на стол, заначку в носок и не подходи ко мне, у меня голова болит?

Ничто не ново под луной, всё, что мы чувствуем, любовь, ненависть, все наши страхи и переживания не более чем химические процессы, вызванные реакцией в крови. Только люди разные. Помню, даже одно время анекдот был популярный в сети, когда двое разговаривают: «Физик, изучающий атомы — это просто кучка атомов, которые пытаются осознать самих себя.  — Постой, но биологи же утверждают, что мы состоим из клеток!  — Биологи состоят из клеток, а физики из атомов, боже мой, это же элементарно, чему вас только в школе теперь учат?!»

— Все твои старания будут впустую. - Впустую?  — Я невольно улыбнулся.  — В одном колесе тридцать спиц, но пользуются колесницей не из-за них, а из-за пустоты между ними. Кувшины делают из глины, но пользуются не глиной, а пустотой между ней. Так и дом строят, возводя стены, ставя двери и окна, используя в пользу лишь пустоту меж них. Это польза пустоты. Мы не видим её, мы не можем её познать, но без этой пустоты нет жизни.

Так уж получилось от природы, что толстая шкура одиночества стала моей второй натурой, и пускать кого-то в свою жизнь без оглядки не в моих правилах.

Правильно мне ещё мой отец когда-то тысячу лет назад сказал: «Сынок, никогда не бегай за уходящей женщиной и за уезжающим трамваем, ни то ни другое не догонишь, а вот если подождёшь, обязательно и трамвай и следующая женщина подойдёт». Ну, трамвай ещё ни разу меня не обманул, а вот с женщинами дело тёмное, то ли им присказку не донесли, то ли меня в списках потеряли, в общем, жду, жду, но всё что-то никак и мимо кассы.

Цените. Нет, правда, цените сладкие и такие короткие минуты счастья, когда вы хоть кому-то нужны под этим сраным небом.

— Открывай, прекрасноглазая!  — заорал, казалось, на весь замок Рамус. — Пришел воздыхатель твой ненаглядный!  — заорал ему в тон Трим.  — Будем сейчас в любви тебе признаваться! — Пошли вон, пьянь поганая!  — тут же пришел ответ с той стороны. — Что она сказала?  — задумчиво осведомился у своего брата Трим. — Кокетничать изволят,  — с высоты своего опыта веско высказался Рамус.  — Флиртует с нами, понимаешь ли.

...я хоть и чисто символически, но тоже был весёленький. Ну и, как водится, потянуло на общение с женским полом, есть у нас мужиков старинная традиция: «Выпил? Немедленно признайся кому-нибудь в любви!» Обязательное условие — утром про это даже не вспомнить.

Хвала мне и валерьяночки, за сегодняшнее утро я на нервах лет десять жизни спалил.

...когда я успокоился, на меня накатило человеколюбие, отчего я стал добр, мил и дьявольски хитер. Хочешь пободаться, Нуггет? За мной не заржавеет. Будет тебе война, это я обещаю. Буду порхать, как бабочка, и жалить, как пчела, хотя нет, у Сунь-Цзы круче было высказывание: «Тот, кто хорошо ведёт войну, подобен Шуайжань. Шуайжань — это чаншаньская змея. Когда её ударяют по голове, она бьёт хвостом, когда её ударяют по хвосту, она бьёт головой; когда её ударяют посередине, она бьёт и головой, и хвостом».