Алексей Михайлович Жемчужников

Нет мне сегодня приюта милее, Как этих лип благовонных приют! Всею нарядной семьею в аллее Липы цветут. Пчелы слетелись; их рой благодарный В улья богатую дань унесет. Будет и нам ароматный, янтарный, Липовый мед.

Как часто жизнь любовью манит И шепчет мне: ты мой пока; И юной ласкою туманит Пытливый разум старика! О, как я суетно и праздно Влачу сочтенные мне дни Среди манящего соблазна И стерегущей западни!

Чувств и дум несметный рой И толпа воспоминаний Всюду следуют за мной По пути моих страданий... Надо высказать мне их; Мой замкнутый мир им тесен, Сердце, в память дней былых, Просит песен.

Милая природа! О, мой край родимый, Точно сонмом тихих ангелов хранимый! Только что простившись с жизнью городскою, Я один остался, окружен тобою, И уж груз душевный — страхи и тревоги - Побросал за окна вдоль моей дороги. Сумрачные думы также поневоле То плутают в рощах, то гуляют в поле; А теперь умчались к крайним тем полянам, Где садится солнце в зареве румяном.

Снова снег пушистый увидали мы, Наискось летящий... Закрутил он к ночи, словно средь зимы, Вьюгой настоящей. Ничего не видно в темное окно; Мокрый снег на стеклах. Будет завтра утром все занесено На полях поблеклых... Комната уютна, печка горяча,- Что мне до метели? Далеко за полночь, но горит свеча У моей постели.

Хоть в зимний час приходят дни с востока, А все еще природа хороша; Она не спит безмолвно и глубоко, Морозом в ней не скована душа. И листья лес не все еще утратил, И жизни шум не прекратился в нем; По дереву стучит красивый дятел, В кустах скворец шуршит сухим листом. Но пусть зима приходит! Мне приятно, Когда, летя, мне снег туманит взор. Люблю в лугах белеющие пятна И серебро залитых солнцем гор.

Уж замолкают соловьи; Уж в рощах ландыши завяли. Во всей красе они цвели Недели две, и то едва ли; Хоть любовался я весной, Но как-то вскользь и беззаботно... Она мелькнула предо мной, Подобна грезе мимолетной.

Когда душа, расправив крылья, Дерзает выспренний полёт, И я взнесусь не без усилья Во область чистую высот,- Как мяч, взлетевший ввысь невольно, К земле я падаю, спеша; И снова в узах жизни дольной Задремлет грешная душа.

Как русский ваш язык бывает смел! Как он порой своеобразен, гибок! И я его лишить бы не хотел Ни выражений странных, ни ошибок, Ни прелести туманной мысли... нет! Сердечному предавшися волненью, Внимаю вам, как вольной птички пенью. Звучит добрей по-русски ваш привет; И кажется, что голос ваш нежнее; Что умный взгляд еще тогда умнее, А голубых очей еще небесней цвет.

О прошлом вспомнил я далеком, Когда меня июльский зной, Струясь живительным потоком, Своей разнеживал волной. Я с каждой мошкой, с травкой каждой, В те годы юные мои, Томился общею нам жаждой И наслажденья, и любви. Сегодня те же мне мгновенья Дарует неба благодать, И возбужденного томленья Я приступ чувствую опять.

О, скоро ль ми́нет это время, Весь этот нравственный хаос, Где прочность убеждений — бремя, Где подвиг доблести — донос; Где после свалки безобразной, Которой кончилась борьба, Не отличишь в толпе бессвязной Ни чистой личности от грязной, Ни вольнодумца от раба.

Лишь вступит жизнь в такую пору, Когда конец всё ближе к ней, — Былое умственному взору, Представши, видится ясней. И как страстей шумела буря, И как боролась с правдой ложь, — Седую голову понуря, Припомнишь всё — и всё поймешь.

Уж, видимо, ко сну природу клонит И осени кончается пора. Глядя в окно, как ветер тучи гонит, Я нынче ждал зимы еще с утра. Неслись они, как сумрачные мысли; Потом, сгустясь, замедлили свой бег; А к вечеру, тяжелые, нависли И начали обильно сыпать снег.

Так поздней осенью, порою, Когда летит увядший лист И, разрежен от мглы и зною, Спокойный воздух свеж и чист, В часы, когда уж солнце низко,— На озаренной им земле Даль подступает к нам так близко, Так ясно всё, что было в мгле.