Боб Дилан | 53 цитаты

Если разобраться, я не написал ни одной политической песни. Потому что музыка не может спасти мир.

Успех — это возможность просыпаться утром и засыпать вечером, успевая делать между этими двумя событиями то, что тебе по-настоящему нравится.

Сегодняшнее поколение музыкантов лишено самого главного — у них больше нет стимула творить. Нельзя стать более знаменитым, чем Элвис, нельзя достичь популярности Джона, невозможно сравняться по экстравагантности с Джимом. Больше всех дисков продали битлы — аминь! Никто и никогда не обойдет их, а значит, никто в здравом уме не станет соревноваться с ними. А надо, обязательно надо! Нам было еще труднее, но мы свергли с пьедестала самого Бетховена!

Важен не я, важны мои песни. Я всего лишь почтальон, доставляющий песни.

Искусство — это непрекращающийся хоровод иллюзий.

Я уважаю хаос. Но я не уверен, что хаос уважает меня.

Однажды меня спросили, помню ли я тот день, когда Гитлер покончил с собой. А я даже не помню, что когда-то был ребёнком.

Когда я впервые услышал Элвиса, я понял, что никогда не буду ни на кого работать, и никто никогда не будет моим начальником. Я услышал его и почувствовал себя так, будто вырвался из тюрьмы.

Господь не даёт обещаний, которых не исполняет. У тебя великие мечты, мальчик, но чтобы мечтать, надо не просыпаться.

Когда я смотрю новости, я понимаю: миром правят те, кто никогда не слушает музыку.

Если мы научимся запоминать все наши сны, мы сможем очень многое узнать о своем подсознании. Это как узнать, что там, в темном углу, даже не приближаясь к нему.

Надежда и страх всегда идут рука об руку, как профессиональный комедийный дуэт.

Музыка должна быть такой, чтобы она застревала в твоей голове, как зубная боль.

Мораль и политика слишком далеки друг от друга.

Политики всегда порождают больше проблем, чем способны решить.

Люди редко делают то, во что верят. Гораздо чаще они делают то, что удобно в данной ситуации, а потом жалеют об этом.

Я довольно далеко отошел от веры. Потому что вера заставляет тебя постоянно чувствовать себя виноватым.

Когда я был недавно в Лондоне, я останавливался в доме у Леннона. Видели бы вы все, что он накупил: лимузины, чучело гориллы, тысячи каких-то безделушек в каждой комнате – наверное, на это потрачено целое состояние! Я вернулся домой и стал думать: зачем ему нужны все эти вещи? Я понял, что денег у меня достаточно, чтобы накупить такой же хлам, но зачем мне все это? Я подумал, а как я буду себя чувствовать, сидя на этой куче барахла? Так вот, я тоже накупил массу всяких вещей, натащил их в свой дом – и что же? А ничего!

Потому что Диккенс, Достоевский и Вуди Гатри рассказывали из истории гораздо лучше чем я когда-либо мог, я решил придерживаться своего собственного ума.

Я думаю, герой — это кто-то, кто понимает степень ответственности, которая поставляется с его свободой.

Боже, я рад, что я не я.

— Сколько же людей трудятся с вами в музыкальном винограднике – сколько певцов протеста? Это люди, которые используют свою музыку и песни для протеста, в социальном статусе таком же, как мы и их волнует сегодня: вопрос войны, преступности или всё что может быть. — Хм… сколько? — Да. Сколько? — Хм, Я думаю их где-то, хм… 136. — Вы сказали, где-то 136, или вы имели в виду, что их точно 136? — Хм, их либо 136 или 142.