Джей Эшер

— Но как тебе это удаётся? — спрашиваю я. — Как ты догадался, что кассеты у меня? — С тобой было проще простого, — отвечает он, — Ты украл мой плеер, Клэй.

И сейчас я с уверенностью могу сказать, что лучший способ выразить свои мысли и чувства — это превратить их в стихи.

Вот что мне нравится в поэзии. Чем больше абстракции, тем лучше. Ты никогда не можешь знать наверняка, что хотел сказать поэт. Конечно, у тебя будут мысли на этот счёт, но всегда вероятность, что ты всё не так понял.

... Нельзя повернуть всё вспять, стать прежней. Всё, что у вас есть, — это настоящее.

Но даже одна маленькая деталь, один случай могут повлиять на всю жизнь.

Сложно разочаровываться, когда то, что ты ожидаешь, оказывается правдой.

Так что, когда ты выставляешь кого-то на посмешище, подумай, как этот человек может среагировать.

А оправдание — это то, что нужно парням.

Все такие милые, пока не доведут тебя до самоубийства.

Сначала они говорят мечтай масштабно, ставь перед собой высокие цели, а потом запирают нас на 12 лет и рассказывают где нам сидеть, когда можно пописать и как надо думать.

Он сказал, что читать работу неизвестного школьника то же самое, что читать классическое сочинение умершего поэта. Все правильно — умершего поэта. Потому что мы не можем спросить ни того, ни другого о том, что он хотел сказать.

— Я был бы счастливее, не знай я о существовании кассет, — говорю я. — Нет. Ты бы сошел с ума, если бы не выяснил, что с ней случилось.

Ты сказал, что никто не игнорирует меня больше, чем я сама.

Если бы вы могли слышать мысли других людей, вы бы получили массу информации. И как в этом разобраться, как узнать, что правда, а что вымысел? Это довело бы вас до сумасшествия. Миллион идей, но что все это значит?

Мой мир рушился. Мне были нужны эти послания. Мне нужна была поддержка, которая содержалась в записках.

Я слушаю историю человека, который не выдержал и решил сдаться. И этот человек, эта девушка, мне нравилась. Сейчас я слушаю ее исповедь, ее рассказ о том, как она медленно, но верно шла к смерти. К сожалению, уже слишком поздно, я ничего не могу для нее сделать.

Я хотела, чтобы люди мне доверяли, несмотря на то, что они обо мне слышали. Более того, я хотела, чтобы они узнали, какая я на самом деле, а не какой меня выставляют другие. Я мечтала, что однажды слухи останутся в прошлом. И если я хотела, чтобы ко мне так относились, значит, мне и самой нужно было попробовать доверять другим, независимо от того, что о них говорят и с кем они дружат.

Смешно, потому что кто бы ни составлял опросник, он забыл упомянуть секс и выпивку — самое популярное времяпрепровождение среди школьников.

Не пытайтесь услышать в моих словах то, чего там нет.

Когда ты пытаешься кого-то спасти и выясняешь, что не можешь до него достучаться, зачем поворачиваться к нему спиной?

Когда вы знаете, что за вами наблюдают, вы улыбаетесь как можно шире, пытаетесь показать себя в самом лучшем свете. А в старшей школе на вас всегда кто-то смотрит, так что у вас всегда есть причина выглядеть лучше.

Иногда нужна тишина, даже если ты один.

В отличие от стариков или больных раком, самоубийц никто не любит и не жалеет...

Они называли нашу планету беременным газообразным инопланетянином, нуждающимся в аборте.

Это больше чем просто шрам. Это удар в живот, пощечина, нож, который мне всадили в спину, потому что нет ничего хуже, когда близкий тебе человек — по крайней мере, я так думала — верит не тебе, а слухам, отказывается признавать правду. Джессика, дорогая, мне действительно интересно, притащила ли ты свою задницу на мои похороны? И если да, то заметила ли ты отметину, которую оставила у меня на лбу и в жизни? Нет. Скорее всего, нет. Потому что многие шрамы нельзя заметить невооруженным взглядом.