Джулия Робертс

На съемках «Эрин Брокович» мне платили огромные деньги за небритые подмышки. Согласно контракту, каждый волосок стоил заранее оговоренную сумму. Я вот только забыла, что это была за сумма.

Я никогда не буду сниматься обнаженной. Показаться перед зрителями в одежде  — это художественное представление, показаться голой  — это документальное кино. К тому же я не хочу, чтобы мой учитель алгебры знал, как выглядит моя жопа.

Перед съемками «Красотки» я много общалась с проститутками и могу вам сказать, что их мечты и надежды о будущем гораздо чище и прекраснее, чем у большинства тех, кого я знаю по работе.

Я совершенно уверена в том, что люди не хотят видеть меня в бикини.

У того, кто не любит смеяться, на большом пальце ноги, как правило, болтается бирка из морга.

Вообще-то любой нормальный человек должен срать хотеть на все, что я говорю. Никогда не понимала, почему мнение звезд по любому никчемному поводу так интересует людей. Сотни актеров рассказывают о том, что они думают о политике, религии, об этом и о том. И все их слушают так внимательно, как даже евреи Моисея не слушали.

Мне совершенно не хочется выковывать из моих детей маленьких гениев, или маленьких актеров, или маленьких преуспевающих бизнесменов. Мне хочется, чтобы дети вваливались в дом грязными, и от них бы шел запах пота, пыли и солнца.

В детстве мы все умели разговаривать с животными.

Актёр может великолепно сыграть свою роль, но домой он должен вернуться самим собой.

Если любишь кого-то лучше не тянуть с этим и признаться в этом, потому что потом может быть уже поздно.

Я обожаю романтические комедии, мне нравится смотреть и играть в них, в таких фильмах тонко подмечено то, что обычно не столь важно.

Считается, что известность это что-то вроде заболевания проказой. Ты вдруг понимаешь, что тебе нельзя показываться на людях, ходить в обычные места и вообще делать то, к чему ты привык. Но если ты плюнешь на это, и будешь продолжать делать то, к чему привык, то постепенно ты поймешь, что вовсе не обязательно приносить в жертву свою свободу.

Мне кажется, что очень часто тебе помогают сформироваться не великие учителя, а, наоборот, их отсутствие. Точно так же, как те моменты, когда тебя игнорируют, гораздо важнее тех, когда тебя прославляют.

Очень важно научиться хоть что-то делать руками.

Когда у меня есть выбор между нормой и безумием, я выбираю безумие.

К сожалению, детям свойственно винить себя за ошибки родителей.

Я слишком высокая, чтобы считаться девушкой, у меня недостаточно нарядов, чтобы быть леди, и я бы никогда не назвала себя женщиной. Я что-то среднее между тёткой и тёлкой.