Кирилл Дмитриевич Померанцев

Не оттого мне отвратительно, Что жизнь — тупик, тоска, тюрьма, Что это даже удивительно, Как, не сойдя ещё с ума, Я что-то делаю, работаю, Чего-то жду, кому-то вру, Хоть и не верю ни на йоту В осточертевшую игру, Хоть знаю сам неукоснительно - Надежды все свелись к нулю, - Но потому мне отвратительно, Что я и эту жизнь люблю.

Как отвратительно стареть Так невпопад, так неумело, И, сгорбившись, у печки греть Своё слабеющее тело. И всё же верить и любить, Как будто молодость всё длится, И ничего не позабыть, И ничему не научиться.

Меня уж нет. Меня не существует. Остался лишь оптический обман, Забывший вовремя рассеяться туман, Степная пыль, кружащаяся всуе. И вообще — существовал ли я Самой в себе неповторимой тварью Иль только, вспыхнув, растворился гарью В космической тревоге бытия? Всё — прах, всё — тлен: мечты, надежды, сроки... Бесстрастна леденеющая высь, И в чёрный бархат вписанные строки Уже в посмертный пурпур облеклись.

Всё, как прежде, — Россия, Америка... Будет или не будет война? Тишина. Вдоль Лазурного берега Шелестит, рассыпаясь, волна. Всё, как прежде. Ничто не меняется: Тот же звёздный спускается мрак. Человек умирать собирается, А посмотришь — и выжил чудак.