Кристин Ханна

Тоскуя по нему, она пыталась разобраться в себе и в своих чувствах и понять наконец, почему она так реагирует на его прикосновения. И находила единственное объяснение этому: любовь.

Историю пишут мужчины. Женщины привыкли. В этой войне мы оставались в тени. А после войны нас не звали на парады, не награждали медалями и не писали о нас в учебниках истории. Во время войны мы делали то, что должны были делать, а когда она закончилась, собрали осколки своей жизни и построили из них новую жизнь.

Важнее всего память. Раны исцеляются. Боль проходит. Любовь остается.

Я живу уже долго и знаю, что такая заноза, как тоска, проникает в нашу ДНК и становится частью нашего естества.

Слезы — это надежда. Когда глаза сухи надежды нет.

Люди уходят, и если любишь слишком сильно, слишком горячо, их стремительное неожиданное исчезновение может заморозить твою душу.

Никто не сможет тебя обидеть, если ты сама этого не позволишь. Нападение — лучшая защита

Как жить дальше, если не хватает смелости смотреть на собственное тело?

В океане горя есть спасительные островки милосердия, когда можно вспомнить то, что осталось, а не то, что потеряно.