Лев Давыдычев

— Ты внук. А я бабушка. И не лезь в мои дела. Будь любезен спать до тех пор, пока я тебя не разбужу.<...> — А если проснулся? — Все равно спи. Или просто лежи, пока я не приду. Если ты сам просыпаться будешь, зачем я тогда нужна? Если ты сам завтрак готовить будешь, мне что делать?

Совершу-ка я сегодня героический поступок — сделаю-ка я уроки!

Эх, поесть бы сейчас и лечь спать! И сон бы увидеть хороший! Например, как прошло много-много лет, и в школе, в которой Иван учился, на стенах в каждом классе висят его портреты. А на здании прибита каменная доска, а на ней золотыми буквами написано: «В ЭТОЙ ШКОЛЕ СТРАДАЛ И МУЧИЛСЯ, НО С ОТЛИЧИЕМ ЕЕ ЗАКОНЧИЛ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, НО САМЫЙ НЕСЧАСТНЫЙ ЧЕЛОВЕК НА ВСЕМ СВЕТЕ ИВАН СЕМЕНОВ». Иван от умиления шмыгнул носом. Даже поплакать захотелось.

— Тебе хоть немного стыдно? — Стыдно. — Немного, средне или очень?

Очень грустное это занятие — думать о своей жизни.

Чего-чего, а есть Иван умел. И если бы за это умение давали звания, то Иван был бы примерно подполковником.