Василий Ковалев

Гаснет память, всплывают образы со дна и беспокоят... беспокоят. И с каждым днем мне все ясней; никто за нас так не устроит, чтоб завтра не было больней.

В этом возрасте только одно и возможно, если честно: описывать собственный опыт. Абсолютного нет. Субъективное ложно, субъективное — жалобы, вздохи и шепот.

Впрочем, вот — стоит перед глазами - мой приятель с прозой и стихами, спрятанными в драповом пальто, друг, поэт, товарищ по ЛИТО. Он разденется и прочитает новые (скучнейшие стихи)... Выслушает все, пообещает не писать подобной чепухи, заменить какой-то там эпитет. И ему советуют: дерзай... Он дерзнет. И ничего не выйдет, ясно, что не выйдет, но... пускай.

За май-июнь так мало написалось. И новая тетрадь лежит чиста. Душа! что сделать, чтоб не опасалась ты больше ни молчанья, ни листа раскрытого...

Над аптекой красная эмблема, над домами льется звездный свет... Знаю, что невыгодная тема, но другой не хочется и нет. Теплые уснули горожане, все дневные кончены дела - звездный свет летит над гаражами, улица пустынная светла.

Описать бы небо над домами - полусонное небытие - самыми прекрасными словами... Горькое спокойствие свое. Посмотри — нешуточное дело, пустота какая над тобой - облака снуют осиротело, синий воздух бледно-голубой.

Сквер окутан серой тьмой, тополя и липы... Мы с тобою, ангел мой, здесь гулять могли бы.

Например, ты выжил. Позитив? Несомненно. Так ли это мало!.. Скучный, старый, слабый, но мотив - мол любовь не восторжествовала. Ты живой, все живы дни бегут, жизнь сложилась так, а не иначе, вот и все, ни гнева, ни тоски, ни тоски, ни гнева — и обратно... Бросишь ручку и потрешь виски. Хорошо. Бессмысленно. Прохладно.

Воспоминанья бес лукавый приходит по ночам, внося сомненье в душу — боже правый! - которая еще не вся равна спокойствию, прощанью, с разлукой не примирена.

Балует лето запоздалое теплом поблекшие цветы, листва колышется усталая, свет и тепло до дурноты.

Мир глумлив, и радостен, и тесен, и разнообразен — только в нем никому никто не интересен; все горим беспомощным огнем. Каждый раз, когда не так, то это что-то вроде чуда — эксклюзив, так сказать, прорыв сухого света, раздраженно-радостный мотив.

Не выяснять, глупа ли честность, пытаться жить, пытаться жить; все остальное — неизвестность и даже тайна, может быть. Смотри, влюбленные плетутся по парку в середине дня... Ты даже вправе усмехнуться - мол, это точно без меня... Почти забыть свои волненья и видеть радужные сны, - сходя с ума от вдохновенья за две недели до весны.

Вы так много можете! — «сделай так» вам не скажешь, сами вы по себе. Не люблю вас даже. Но полный мрак, если нет вас, путаница в судьбе и в любви. Поэтому все равно - бредить вами или же как огня... И притом что мы разное, мы одно что-то... Вас не вытравить из меня.