Сара Гудолл

Даже если доверия нет, любовь никуда не денешь.

Какая волнительная картина. Лучшего времени забыть все обиды, чем похороны, не найти.

Он так много работал, что от него ушла жена, а теперь он остался и без жены, и без работы. Жизнь иногда бывает жестока.

Прекрасно. Сначала меня трахает королевский шеф-повар, а на следующий вечер я ужинаю с будущим королем Англии. Кто поверит?

В определенные моменты жизни подобные загулы на одну ночь случаются со всеми женщинами. А если честно, то случаются они не раз.

Я лежу обнаженная в его объятиях, глядя на пробивающийся в его спальню утренний свет и размышляя о том, какая же я шлюха, и о том, как мне на это наплевать.

— Минди, откуда ты все это знаешь? — Сьюзи рассказала. — Сьюзи? А она откуда? — От своей мамы, естественно. — Мамы? А та откуда? — Ее сестра — служанка во дворце. — Ну и что? Минди закатывает глаза, словно я идиотка, что, быть может, и правда. — Сара, не глупи. Она в курсе всех придворных сплетен. Во дворце секрет сохранить очень сложно.

Будущая королева Англии не имеет права трахаться с прислугой. Принцесса не должна выходить за рамки своего класса. Это не снобизм, а сугубо рациональное мнение.

Головка — это самая чувствительная часть. Представь себе, что она — мороженое, которое тебе хочется облизать со всех сторон. Чем дальше, тем осторожнее надо быть. Никогда не касайся ее зубами. Мужчине это не понравится.

Я не королевский щипальщик фазанов, я сын королевского щипальщик фазанов, я ощипываю королевских фазанов до тех пор, пока не придет королевский щипальщик фазанов.

— Джеральдина, а как правильно делать минет? В первый и последний раз в жизни мне удалось выбить Джеральдину из колеи. — Ты сказала то, что я сейчас услышала? — уточняет она, поперхнувшись кофе. — Основные принципы мне, конечно, понятны. Но этому конкретному мужчине я хочу его сделать так, чтобы он его запомнил на всю жизнь. — А поскольку именно я рассказала тебе о Уолисс Симпсон и ее «восточных практиках», ты считаешь, что лучше меня тебе советчика не найти? — Да, — киваю я. — Так и есть, — вздыхает она. — Лучше меня тебе не найти.

— Знаешь, чем она его зацепила? — вторгается Джеральдина в мои мечтания. Я мотаю головой. — ОС, — шепчет она, наклоняясь ко мне. Я понимающе улыбаюсь. Она отпивает кофе. — Это здесь и произошло. Только представь себе, это первый зарегистрированный ОС в Британии. И все случилось здесь, в Сент-Джеймсском дворце. — Ты, наверное, понятия не имеешь, о чем я? Теперь улыбка у меня нервная. Боже, какая же я идиотка. Чувствую себя такой ограниченной, что готова расплакаться. Чтобы меня не мучить, Джеральдина наклоняется кол мне поближе, ее губы оказываются прямо у моих ушей. Я чувствую запах ее духов, «Шанель #5». — Оральный секс. Я заливались краской. — Да-да, — отстраняется Джеральдина. — Придворные дамы называли это» восточными практиками» Уоллис. Видимо, она научилась всему, когда жила в Китае. Остальные не могли и не хотели соревноваться в этой области с искушённой сообразительницей. Сама идея перенимать заморский опыт оказалось им не по душе. В итоге сочли ее обыкновенной гулящей девицей, хотя одного из презрения было недостаточно, чтобы она исчезла. Они совершили огромную ошибку. Я считаю, им надо было учиться у Уоллис. Только подумай, они же могли предотвратить политический кризис, последовавший за отречением короля. Об этом в учебниках истории не напишут.

— В действительности Уолисс сама соблазнила короля, а не он ее. Однако, как все умные женщины, она заставила мужчину поверить, будто это целиком его заслуга, — хитро подмигивает Джеральдина.

Подумать только, мне сию минуту сообщили главную причину политического кризиса после отречения Эдварда VIII: неготовность придворных дам разнообразить свой сексуальный репертуар минетом.

— Мам, как долго они женаты? — Лет семь. Какая разница? — Большая! Насколько мне известно, после семи лет брака всегда возникают «сложности».

Должен сказать, в этой красной кофточке и зелёной юбке у вас весьма праздничный вид. Будто завтра Рождество, — добродушно пошутил душка Дэвид.

Согласитесь, любить титул принцессы и любить мужа-принца — это разные вещи.

Я не говорю, что Диана была гулящей женщиной; она была женщиной свободных взглядов с весьма здоровыми потребностями в сексе. В этом нет ничего плохого. Но нельзя осуждать других — в данном случае принца Чарльза — за то, что позволяешь себе. И принцессам, живущим в стеклянных дворцах, не стоит бросаться камнями.

Я ни на секунду не поставлю под сомнения хорошие качества Дианы. По-моему, она очень верно использовала своё обаяние на пользу благотворительности. Я помню добрую и хорошую Диану. Но я видела и другую сторону медали и могу честно признаться, что святая принцесса могла лгать, манипулировать людьми, могла быть безжалостной к тем, кто стоял на ее пути, и к тем, кто не был ей нужен.

Кроме того, если уж осуждать супружеские измены, то Диане причитается не меньше гнилых помидоров, чем Чарльзу с Камиллой. И я имею в виду не только роман Дианы с бравым офицером Джеймсом Хьюиттом. Честно говоря, она была страстной женщиной. Если вы думаете, что капитан Хьюитт был единственным жеребцом в ее конюшне, то вас ждёт большой сюрприз.