Шандор Петёфи | 52 цитаты

Поэзия — такое это зданье, Куда войти свободно могут все, Кто хочет думать, чувствовать, молиться... Что знаете о храме вы таком? Поймите: это храм, в который можно Войти в лаптях и даже босиком!

Милая, ты написала Мне прекрасное письмо. Это след ума немалый, Прямодушие само. Пишешь — я тебе дороже С каждым часом, но, дружок, Веришь ли, мороз по коже Пробежал от этих строк. Пролегла на лбу морщина, И она как след ножа. В этом ты, мой друг, повинна — Я читал письмо, дрожа. То письмо — как куст на грядке. Под которым спит змея. Не найду её, но в пятки Был тайком ужален я.

Зачем грудная клетка Заключена в границы? В таком пространстве счастье Не может уместиться. Чтоб радость не давила, Я часть её истрачу: От полноты восторга Я, кажется, заплачу.

Спи, красавица природа, Спи до первых дней весны. Пусть тебе до их прихода Снятся сладостные сны. Кончиками пальцев трону Лиру тихую свою. Легкий звук скользнет к затону, Призывая к забытью.

Солнце на землю с улыбкой Смотрит, с кротостью светя, Словно мать, качая зыбку, На уснувшее дитя. У земли на самом деле Сонный, а не мертвый вид. Нет, она в своей постели Не кончается, а спит.

Осень вновь, опять, чаруя, Красит мне моё житье. Не пойму, за что люблю я, Но люблю, люблю её. Утоплю глаза в просторах; С косогора средь травы Сяду слушать тихий шорох Опадающей листвы.

Не звякают вдали бубенчики отар; На дудке перестал наигрывать овчар; Не слышно птичьих стай, Увеселявших край; Совсем умолк на кочках перепел-дергач, И больше не пиликает сверчок-скрипач. Замерзшим морем смотрит пустоши печаль. Усталой птицей солнце низко тянет вдаль. Лучей холодных пук Стал стар и близорук — Нагнуться надо, чтоб увидеть что-нибудь. Напрасный труд. Кругом одно унынье, жуть.

Степь вправду — степь теперь, и вся седа как лунь. Ну и хозяйка осень: дом у ней хоть плюнь! Все, чем весна горда И летняя страда, Мотовка на ветер бросает без стыда. Зимою — мерзость запустенья, холода.

Зимой земля, как нищенка в сермяге, Дрожит в дырявом рубище бродяги. Из льда и снега сметаны заплаты, Но через них проглядывает тело. Она стыдом и трепетом объята: В такую рвань ее нужда одела. Промозглым днем не хочется на волю, Зато какое в комнате раздолье!

Иссякнешь ли ты, Мой безудержный гнев, Стремясь с высоты Диким горным потоком, Вскипая и пенясь В ущелье глубоком? Иссякнешь ли ты, Мой безудержный гнев? Ужель превратится В домашнюю птицу Орел, озаренный небесным огнем, Дерзавший когтями В загривок вцепиться Свирепому вихрю, Чтоб мчаться на нем?

Куда девалось радуги сверканье, Рой мотыльков и кашка на поляне? Где шум ручья, и щебетанье птичье, И все сокровища весны и лета? Все это стало памяти добычей, Добычею могилы стало это. Белеют пятна снега на пригорках. Зимой земля — как нищенка в опорках.

Цветы по садам доцветают в долине, И в зелени тополь ещё под окном, Но вот и предвестье зимы и унынья — Гора в покрывале своём снеговом. И в сердце моем ещё полдень весенний, И лета горячего жар и краса, Но иней безвременного поседенья Закрался уже и в мои волоса.

Ах, был бы я птицей летучей, Я в тучах бы вечно летал, А был бы художником — тучи Одни только тучи писал. Люблю их. Слежу в ожиданье За ними и шлю им привет. Пройдут, я скажу: «До свиданья», И долго смотрю им вослед. Плывут по дороге небесной Мои дорогие друзья, Меня они знают, известна Им каждая дума моя. Нередко я видел когда-то, Как плыли они на закат И спали в объятьях заката, Как дети невинные спят

Если ты цветок — я буду стеблем, Если ты роса — цветами ввысь Потянусь, росинками колеблем, — Только души наши бы слились. Если ты, души моей отрада, Высь небес — я превращусь в звезду. Если ж ты, мой ангел, бездна ада — Согрешу и в бездну попаду.

В сто образов я облекаю любовь, Сто раз тебя вижу другой; Ты остров, и страсть омывает моя Тебя сумасшедшей рекой. Другой раз ты — сладкая, милая ты, Как храм над моленьем моим; Любовь моя тянется темным плющом Все выше по стенам твоим. Вдруг вижу — богатая путница ты, И готова любовь на разбой; И вдруг уже нищенкой просит она, В пыль униженно став пред тобой.

Рождались годы, время шло вперед, И так же умирал за годом год. В телеге переменчивых удач Я целый свет успел объехать вскачь. Крутая школа жизни — божий свет, Он потом пролитым моим согрет. Я исходил его, и путь тернист И, как в пустыне, гол и каменист. Я это знаю, как никто другой. Как смерть, недаром горек опыт мой. Полынной мутью из его ковша Давным-давно пропитана душа. Но все печали, всякая напасть, Вся боль тех лет теперь должны пропасть. Сюда приехал я, чтоб без следа Их смыть слезами счастья навсегда.

Если девушки не любят, Выпей, брат, — И приснится, что пленяешь Всех подряд. Если денег нет в кармане, Выпей, брат, — И приснится, будто царски Ты богат. Если горе навалилось, Выпей, брат, — И, как дым, твои печали Улетят.

Одно меня тревожит: неужели Среди подушек я умру в постели; Увяну тихо, как цветок, точимый Какой-то тлею, еле различимой; Истаю, как свеча средь комнаты пустой... Нет, господи, хочу кончины не такой! Пусть буду я как дуб, а смерть — как молний пламя; Пусть буря налетит и вывернет с корнями; Пусть буду, как утес, низвергнут я с высот Грозой, которая все в мире потрясет, От недр земных до небосвода!

Любишь ты весну, а я — Осень, сумрак, тени. День весенний — жизнь твоя. А моя — осенний. Ты румяна, как весной Роза молодая. Луч осенний, спутник мой, Гаснет, поникая. Стоит сделать шаг один, Шаг один небрежный — И в гостях я у седин, У зимы у снежной.

В окне раскрытом блещет ночь без края, Ночь звездная, ночь светло-голубая. Безмерный мир простерся между ставен. Мой ангел красотою звездам равен. Ночь звездная и ангел мой — два дива, Затмившие все, чем земля красива. Красот я много видел средь скитаний, Но ни одной не встретил несказанней.

Цветы больны, бедняжки, И мучит их тоска, Им жить осталось мало — Уже зима близка. Как старческие пряди, Печально пожелтев, Тихонько облетают Листы с ветвей дерев.

Больше, чем красу твою, Душу я твою люблю; Так люблю, коль хочешь знать, Как меня любила мать. Это мало, чтоб весной Веселились мы с тобой. Ни весною, ни зимой — Быть всю жизнь должны с тобой!

Дней осенних прозябанье. Солнце прячется в тумане, Мелкий дождик сеет, Пасмурно и мрачно, И камин не греет В комнате невзрачной. Окна, дверь прикрыл от стужи И не выхожу наружу. Примостился с краю У огня камина И перебираю Прошлых лет кручины. А воспоминаний — кучи! Я сгребаю их, как сучья, К печке ворохами,

Снова думаю и снова... Не сказала ты ни слова. Любишь — так скажи об этом. Нет — так что тянуть с ответом? Видишь, как я полюбил! Пусть бы так господь хранил И тебя бы, и меня, Как верна любовь моя!