Том Харди

Проблема Голливуда заключается в том, что они хотят, чтобы ты делал то, что они говорят, был тем, кем они говорят, и при этом они уверены, что ты — это тот, кем они хотят тебя видеть.

Съемки в американском фильме оставляют огромный след. Ты вдруг становишься товаром, а такие вещи надо учиться держать под контролем.

Я не хотел становиться актёром. Просто дошёл до той точки, когда пришлось принимать подобное решение, иначе бы я голодал.

Если вы посмотрите на Голливуд, там конца края нет белоснежным улыбкам и накачанным прессам. Красивые люди выстраиваются в очереди, чтобы потрясающе выглядеть на пленке. Я не такой — у меня ответственность перед теми, кто не смог добраться до вершины.

Я не очень-то себе нравлюсь — точнее, никогда не нравился.

Человек, осуждающий внешность других людей — ничтожество. Внешность переменчива, а суть ваша дерьмовая будет по жизни с вами!

Мое истинное лицо? Я — это просто я... Я и отец, и сын. У меня есть друзья, подруга, мы живем в красивом доме за пределами Лондона со средней площадью, я обучался в хороших школах. Потом я стал актером, имел проблемы с алкоголем и наркотиками, был успешным, а завтра, кто знает. Я это я, на самом деле. Это мое истинное лицо.

Он был добрым до кончиков когтей. Единственное, что он знал, была любовь. Вместе с ним мой мир становился лучше.

У каждого есть мечта, которая согревает даже в самые холодные ночи. Мечта, которая не выходит из головы. И даже если тебе суждено будет остаться в одиночестве до конца своих дней, эта мечта будет всегда сопровождать тебя. Так что я бы все вложил в такую мечту.

Уже очень давно я пытаюсь присоединиться к нормальному большинству. Но я не уверен, что у меня получается.

Некоторые будут ненавидеть тебя, некоторые будут любить, но большинству людей абсолютно насрать на то, кто ты, чем живёшь и какие идеи тебя увлекают.

У каждой собаки есть свой хозяин, но, к сожалению, они не всегда могут встретиться.

Неважно, кто ты. Важно, что ты будешь делать дальше.

Совершай ошибки. В такие моменты ты и учишься.

Я люблю быть кем угодно, кроме себя самого. Когда кто-нибудь кричит «это же Том Харди!», я всегда оборачиваюсь: «где?».

Ты никогда не убедишь собаку, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Собака — это лучший критик, самый строгий. Попробуй изобразить перед ней кого угодно, и твое прекрасное представление о себе, как о хорошем актере разобьется о ее недоуменный взгляд.

Опасными вечно оказываются те, от кого этого меньше всего ждешь. Вон тот парень в углу бара — в очках и с книгой. Может, он вырубит меня одной левой? Ввяжешься с таким в драку, и хрен его знает, чем дело обернется. Глубоко бывает там, где и не чуял.

Я не одержим собаками, я просто очень их люблю.