Том Уэйтс

Мы погребены потоком информации, которую путаем с реальным знанием. Количество принимается за изобилие, а богатство — за счастье.

Мне нравятся, когда прекрасные мелодии рассказывают об ужасных вещах.

Некоторые истории будоражат мой мозг. Я слышал про японский сухогруз, который был затоплен в Токийском заливе во время Второй мировой. Долгое время он лежал на дне с огромной дырой в корпусе, а гигантская команда инженеров билась над тем, как поднять его на поверхность. И тут один из них сказал: это же элементарно. И он рассказал, что в детстве обожал мультфильм про Дональда Дака, и там тоже был корабль с дырой в борту, лежащий на дне моря. Но Дональд Дак забил трюм этого корабля шариками от пинг-понга, и корабль всплыл. Единственное, что беспокоило того парня, — где в Токио раздобыть двадцать миллионов шариков для пинг-понга. Все стали смеяться над ним, но кто-то из руководства группы сказал: а почему бы не попробовать? И они забили трюм этого корабля шариками, и корабль всплыл. Эта история, как мне кажется, лучшее напоминание о том, что нужно всегда оставаться при своем мнении, как бы к этому ни относились вокруг.

Самая странная запись в моей коллекции — это пластинка «Лучшее от Марселя Марсо», выпущенная в семидесятые одной лос-анджелесской конторой. Там было сорок минут тишины, а потом аплодисменты. Продавалась она превосходно, и, естественно, я ее себе тут же купил. Я люблю ее ставить, когда приходят гости, и меня безумно раздражает, когда кто-то начинает разговаривать во время прослушивания.

Жена называет меня ослом. Однажды она сказала: «Я вышла замуж не за человека, а за осла». А я подумал: «Хорошее название для альбома».

Джентльмен — это человек, который умеет играть на аккордеоне, но никогда не делает этого.

Оставьте почести сенаторам и ученым. А на моем могильном камне напишите: «Говорил же вам: я болен».

Когда мои дети стали спрашивать меня о том, почему я не такой, как другие, и почему у меня нет нормальной работы, я решил рассказать им сказку. Я сказал им: «В одном лесу росли кривое дерево и нормальное, прямое дерево. И каждый день это прямое дерево говорило кривому: посмотри на меня, я высокое, могучее, прямое, правильное, прекрасное; а ты — скрюченное и согнулось пополам так, что никто даже не хочет на тебя смотреть. Так они и росли в лесу рядом, пока в один прекрасный день в лес не пришли дровосеки. Они посмотрели на прямое дерево и посмотрели на кривое, а потом сказали: давайте срубим вон то прямое дерево и вон те прямые деревья, а все кривые оставим расти. И они порубили все прямые и высокие деревья, перевели их на доски, зубочистки и туалетную бумагу. А кривое дерево по-прежнему в лесу — становится с каждым днем более сильным и более странным».

Если бы дерьмо хоть чего-то стоило, беднякам запретили бы иметь задницы.

Всегда лучше сгореть, чем сгнить.

Джим Джармуш как-то сказал мне: «Быстрое, дешёвое и качественное… бери два». Если что-то будет быстрым и дешёвым, то оно, по определению, не может быть качественным. Если что-то дешёвое и качественное, оно не будет быстрым. А если что-то быстрое и качественное, то оно не будет дешёвым. Так что: «Быстрое, дешёвое и качественное… бери два (слова), которые вам действительно нужны».

А знаешь ли ты, сколько слёз влезает в чайную ложку? 127. Я подсчитал, когда находился в депрессии. Мне стало любопытно и я подумал, что это своего рода художественный проект. Мне хотелось куда-то двигаться, а не просто плакать. Поэтому я стал плакать в ложку и считать капли. 127. Обязательно запиши себе на память. 127.

Я тут недавно пошел со своим горлом к врачу, тот мне сказал, что если я буду продолжать в таком духе, что закончу, как Фрэнк Синатра. «Что, богатым и знаменитым?», – спросил я.

Говорить о том, что делаешь, всегда трудно. Это как если слепец пытается описать слона. Большую часть все равно приходится выдумывать.

Я настолько беден, что не могу отплатить вам даже вниманием.

Дьявола нет, есть только пьяный Господь Бог.

Нужно шевелиться, машину на ходу собака на обоссыт.

— Знаешь загадку про верблюда? Что такое верблюд? Это лошадь, проект которой составлял творческий коллектив.

— Она думала, что это дурной знак: свадьба за семьдесят долларов. У нее было пятьдесят, у меня двадцать. Она сказала: «Хреновое начало семейной жизни». А я: « Брось, малыш, я тебе верну. Потом отдам…»