Владимир Решетников

Я смотрю на мать и на отца: Понимаю — несоединимы. Понимаю — быть мне до конца Только кровной связью между ними... Их слова мне память выдаёт, Как и в том восьмидесятом мае: Женское в истерике -"развод!" И мужское слово — «понимешь?...» Разве здесь наука — понимать? И до чувств приходится раздеться: Как обидно за отца и мать, И немножко — за себя из детства.

Я встретил старую любовь, Вернее — первую, когда-то... Мне нервный тик не дёргал бровь, Пред ней не столбенел солдатом. Я просто на неё глядел - Без фанатизма, не глазея, Как притомившийся от дел Глядит на экспонат в музее. Но всё ж, за юности глоток И за любви начал начало Я ей сказать «спасибо» смог. Она, как прежде, промолчала...

На утро обронила серп колхозница, И молот у рабочего упал. Она теперь торгует чем-то в розницу, Он — охраняет частный капитал...

Земляки, заживём ли по-лучшему? Если нет — обойдёмся и так... Наши шрамы в трудах заполучены, Нервы наши зажаты в кулак.

Не будет небо снова Над нами голубым. Ты про меня живого Другому скажешь: был... С упрёком, что не правы, По вечеру закат Болезненно-кровавый На нас опустит взгляд. А утром в ножевую Дожди пойдут со зла. Я про тебя живую Другой скажу: была... Не будет больше неба! По лету, средь зимы. Не будет, с кем бы, где бы Ни находились мы.