Ян Киров

Прихлоп запустил руку под стойку. И вытащил припасённый на всякий случай короткий лом. - Убирайся прочь, — заорал он — Немедленно. Я ничего не знаю! - Это странно, — заметил Данте — Тот, кто ничего не знает, не знает, что он должен что-либо знать. - Я ничего не сделал! — заявил мужчина. - Иногда даже это преступление, — внёс ясность Данте.

Меня нельзя напугать адом. Я там живу.

- Наш с вами разговор окончен, — отрезал Данте — Дорогу назад вы отыщете сами. И внимательно смотрите по сторонам. Тут, в Доках, полным-полно специалистов по линиям жизни. - Они по ним гадают? — наивно спросила девушка. - Не совсем, — Данте наклонился вперёд и задул свечу в руке Петры — Они их прерывают.

- Знатно тебя разукрасили, как я погляжу, — протянул трактирщик, когда Данте подошёл к барной стойке в «Последнем ужине». — Шрамы украшают мужчину, — поведал ему Данте — Они говорят о том, что их владелец агрессивен. А ещё достаточно туп, чтобы их заработать. А женщин всегда привлекали агрессивные и тупые мужчины. Если хочешь, я могу порезать тебе лицо. У тебя от баб отбою не будет.

Почему люди постоянно твердят, что им нужна правда? — проворчал Данте — На что она им? Правда — это нож без рукоятки. Если неправильно взять её в руки, то легко пораниться. Вы меня понимаете?