Зигфрид Сассун

Что ты лежишь и ноги так раскинул И почему одной рукой обвит Твой бледный лоб? В мерцанье стеаринном Свечи оплывшей страшен мне твой вид; И я трясу тебя, схватив за плечи, Но навзничь валишься ты, распростерт... Ты слишком молод, чтоб уснуть навеки; Когда ж ты спишь, мне кажется — ты мертв.

Я одного солдата знал, Он был веселый зубоскал И ночью в крепком сне храпел, А утром с жаворонком пел. Зимой, застряв в грязи траншей, Без рома, среди крыс и вшей, Он пулю в лоб себе пустил. Никто о нем не говорил. О вы, бегущие толпой Приветствовать военный строй, Не дай вам бог попасть в тот ад, Где молодость и смех громят.

Вы любите нас на ролях героев, Попавших в отпуск или в лазарет. Отличья чтите вы, мираж построив, Что в мужестве войны позора нет. Мы пушечное мясо, и вы рады Кровавой славой тешить мысль свою. За храбрость нам сулите вы награды, Венчая лавром тех, кто пал в бою.

«Другими сыновей вернет война. Пусть каждый рядовой и командир Воздаст в бою антихристу сполна, Ведь кровью их друзей оплачен мир Грядущих поколений, полных сил», — Святой отец на службе говорил. «Да, мы другие, — был ему ответ. — Вернуться прежними с войны нельзя. Безногий Вильям, сифилитик Берт, Ослепший Джим — вот ваши сыновья. Кто ранен, кто предчувствует конец…»

Солдаты — граждане одной страны, Ей имя — Смерть, и сумрак в ней царит, И серым сумраком поглощены Их детские обиды, страх и стыд. Солдаты предназначены войне. Их жизнь — не в счет, есть только долг и цель. Под гром пальбы, когда земля в огне, Им снится дом и чистая постель.