Да, возможно (Definitely, Maybe)

Не счесть сокровищ в нашем сердце, так мы в тиши мечты храним. Но коль откроешь в сердце дверцу, они рассеются как дым.

Беда в том, что ты мне нравишься. Ты всегда мне нравилась. «Нравилась» — как трогательно, как-то по-детски. А вот любовь — иное дело. От таких слов бежишь, как от огня. Я люблю тебя.

— Мне не нужна интрижка, я хочу серьезных отношений. — Не думай об этом. Серьезных отношений не ищут. Они сами тебя найдут.

— Знаешь, что мне нравится? — Что? — Что можно вот так сидеть вдвоем и не думать о кокетстве, сексапиле и прочем.

Я хочу на тебе жениться, потому что ты единственная, кого мне хочется видеть утром при пробуждении и целовать на ночь. Потому что с тех пор, как я увидел эти руки, мне стала нестерпима мысль, что я не могу к ним прикоснуться. Но главным образом потому, что когда любишь человека так, как я люблю тебя, женитьба — единственный выход.

— Как сказать «шлюха» в мужском роде? — Никто до сих пор не придумал. Но люди над этим работают.

— Если они не хотели детей, зачем нужно было сексом заниматься? — Резонный вопрос! Ну, они, что называется, репетировали.

— А ты знаешь, что каждый 35 человек пытается спрыгнуть с бруклинского моста? И все из-за разбитых сердец. — Я это запомню.

Не знаю, кто ты, но у тебя ширинка расстегнута.

Пап, надо же — ты курил, пил и был такой шлюх! Но я все равно тебя люблю...

— Я хочу, чтоб ты знала. Я завещал свои органы медицине, кроме одного, он достанется тебе. — Как мило, пупсик. — Да нет, не он. Сердце, дура.

— Мы с тобой точно как кошка с собакой. — Да. Или как масло с водой. — Или как наждачная бумага с голой задницей. — Грубо. — Ты был бы задницей.