Майя

— К чему бы это? — Я думаю, к дождю.

Кому-то приходится лгать, чтобы понравиться, кому-то достаточно сказать правду, чтобы влезть в сердце и там поселиться.

— Никто не должен умирать один, — сказала Майя, набирая горсть песка. — Я просто…я чувствую себя виноватой. Он умирал, думая, что я все еще люблю его, что мы будем вместе и все будет хорошо. Он умирал с моей ложью.

Алек обнял Магнуса и целовал его взасос. Пораженный, маг оцепенел. Все вокруг смотрели на парочку и шептались. Мариза Лайтвуд прикрыла рот ладонью, Роберт молчал. — Погодите, — произнесла сбитая с толку Майя. — Поцелуй — тоже часть ритуала?

— Как сказать «шлюха» в мужском роде? — Никто до сих пор не придумал. Но люди над этим работают.

— Разве ты знаешь, куда чувства могут занести человека.. — Вниз. Потому что вниз летишь сам собой...

Самая же страшная цифра — ноль. Хотя ноль ничего не означает, он опаснее всех. Мертвая, в себе запертая пустота. Нигде ни единого выхода. Его внешняя кромка гладка и скользка. Какое счастье, что ноль почти никогда не встречается в одиночестве.

Пап, надо же — ты курил, пил и был такой шлюх! Но я все равно тебя люблю...

Ну что ж, пусть ты – зло. Это не помешает тебе идти вперед. Наслаждайся этим. Не сожалей ни о чем. Теперь это твоя сущность. Прими это.

– О Геката, Темная Мать… – Оставь! Не молись, пожалуйста, и особенно этой старой карге.

– Ты заболеешь. Тебе нельзя это пить. Тебе нужна кровь. Тьерри вскочил, дрожа от ярости, гнева и беспомощности. – А как насчет твоей? – Как мило! Но это не поможет. Тебе нужна кровь живых существ.

— ... ты слишком далеко заходишь. — Кто-то должен это делать.