Помни меня (Remember Me) (2010)

Когда девушка вошла в твою жизнь, половина тебя говорит: «Ты не готов к любви», а другая половина: «Пусть она станет навеки твоей».

Или просто поговорим. Вдруг кто-нибудь из нас скажет что-то интересное.

Можно любить кого-то, но не желать проводить с ним время?

В 22 года у Ганди было трое детей, у Моцарта — 30 симфоний, а Бадди Холли был уже мёртв.

Странный денёк... Вторник, 11 сентября 2001 года...

Не играю в твистер до третьего свидания.

— Мне было хорошо. — Правда? БЫЛО хорошо или и сейчас хорошо?... А если и сейчас хорошо, зачем расставаться?

Если я сдамся, он победит.

— Хорошо... отлично... будь циничным... только помни, что когда-то в истории двое мужчин имели схожую беседу о лампочке. Один из них направился прямиком к славе и удаче, а второй пошёл работать официантом в Denny's или что-нибудь в этом роде. — У меня есть подозрение, что в 19 веке у них не было Denny's.

Что у вас там на кухне стряслось? Как будто у кого-то воды отошли...

Такими темпами мойка посуды может стать вторым призванием!

— У него есть дочь! — У кого дочь? — У полицейского, который тебе физиономию разбил, у него есть дочь! — Я должен похитить ее? — Нет, конечно. Нам даже негде её спрятать...

— Здесь нельзя курить! — А пепельница зачем? — Эта ваза — элемент интерьера. — Это — ваза?... Прости, это специально, чтобы дразнить меня.

Осёл, знаешь, ты даже можешь словить кайф от этого поступка, а вот мне очень хотелось получить высшее образование! Очень неплохо жить в книжном магазине, окруженным кипами книг, но я планирую для себя карьеру... и жену, и любовницу, и... ну, не знаю, развод, кризис среднего возраста, эректильную дисфункцию... Я буду благодарен, если ты будешь держать свои комплексы и свой детский нигилизм при себе!

— Просто тетя Сара пьёт. — Майкл тоже выпивал. — Майклу было 21 год. В этом возрасте пьянство кажется чем-то новым... и все так делают. А тетя Сара пьет потому, что хочет, чтоб ей было 21 год. — Тебе 21.

Когда кто-нибудь появляется в твоей жизни, часть тебя говорит: «Ты ещё совсем не готов». Другая часть непременно говорит: «Сделай её своей навсегда».

Она нарисовала твой портрет, а ты даже не пришел посмотреть! У тебя есть дочь, которая искренне верит, что ты не любишь ее! Когда она что-то говорит, ты ее не слушаешь! Неужели она не может стать для тебя самой важной на один вечер?!

— По одной кружке, всего одной! — Когда ты одной ограничивался? — ...на литургии..

— Ты сказал «нигилизм»? — Да, а что? Прочитал на коробке чая!

— Назовите Ваше имя. — Аноним. — Аноним? Это греческий?...

Он тебя любит. Он только на одну девушку смотрит, как на тебя. Она намного ниже тебя. И у нее его ДНК.

— Смотри, на этих полках авторы, которые жили вместе, а потом погибли или загремели в тюрьму. — Без дураков? — С дураками. — Вот почему тёлки тебя любят. — Ха-ха-ха. — Нет, правда. Им нравится этот поэтический бред.

Вместо того, чтобы поцеловать парня, к которому тебя тянет, ты сейчас сядешь в такси и поедешь домой с пандой… малознакомой пандой. (Значит десерт сначала из-за страха перед астероидом, да? А поцеловать парня, к которому тянет по крайне мере, прежде, чем уехать в неизвестную нью-йоркскую ночь с пандой, кстати малознакомой, нет?)