Убрать перископ (Down Periscope)

— Бакмэн! В моей еде оказался ноготь, ты, толстожопый идиот! А вчера я нашёл лейкопластырь! — Извините, сэр. Лейкопластырь держал мой ноготь. — Что ты там ещё кладёшь в свои блюда, Бакмэн? — Это очень старый семейный рецепт, сэр. Он в секрете. — Боже мой. Тут тараканы в муке! Пепел от твоей сигары в спагетти! Господи, Бакмэн! Эта штуковина на этой лодке со времён Кореи! Срок годности истёк в 1966 году! — А что такого, сэр? Вкус по-прежнему как у кукурузного пюре. — За исключением того, что это тушёнка! — Тогда это проблема.

Ваш новый приказ — действовать в зонах 3-А и 3-B... и, как обычно, вы должны сдаться, когда получите предупреждение об открытии огня противником.

— Мы действительно что-то будем взрывать, сэр? — Нет, нет, Сонар. Мы всего лишь пустим ракету.

— Ты же не думал, что это будет просто?! Скорей поднимай свой зад наверх! — Проклятье! На призывном постере ничего подобного я не видел.

— А что у тебя на этих плёнках? — О, это... это киты, сэр. Я записываю их и пытаюсь немного выучить их язык. Ну, сначала хотя бы основные выражения и так далее. Я умею окликать их даже через корпус. Иногда они мне отвечают. Два или три часа назад, тут бок о бок проплывала симпатичная парочка. — Ну, если ты услышишь, как они говорят о новой ядерной атаке на подлодку... постарайся передать всё это мне, хорошо?

— Ты знаешь, сколько это — 11:00? — Это сразу за 10:00, сэр.

— Итак... вы погружали лодки до этого, лейтенант? Я имею в виду, с успехом. — У меня было более 300 погружений на тренажёре, сэр. 75 из них с сильными поперечными течениями. — Уверен, вы набрали много очков <...> Я не сомневаюсь. И всё же... Тренажёр — это не лодка. Никто ещё не слышал об отважной команде из распрекрасных тренажёров. — Точно подмечено, сэр.

— Стэпэнек, ты что делаешь? — Всё, что могу, сэр.

— Что в этих банках, Бакмэн? — В этой — кофе. А в этой, похоже, свиное сало, сэр. — И как ты думаешь, какой именно мы будем пользоваться чаще, матрос — кофе или свиным салом? Считаешь, что мы будем вскакивать с кровати по утрам и выпивать большую кружку горячего свинячьего жира? — Ну, зависит от того, если утро выдалось холодное, сэр, то вы сможете выбрать...

— Добро пожаловать на борт, Сонар. — Извините, сэр. Это настоящая военная подводная лодка, а не просто какой-то памятник? — Боюсь, что настоящая, Сонар.

— Ну, как вам нравится ваша лодка? — Это настоящий кусок... антикварного оружия, сэр. <...> — Кстати, о возрасте, что вы думаете о нашей лодке, Пэскол? — Как только я её увидел на меня напал столбняк. Единственное, что её сдерживает от развала — это птичий помёт.

— Доподлинно известно, что будучи мичманом, Додж дошёл до такого сильного опьянения, что позволил сделать себе не просто татуировку, а татуировку на своих гениталиях. — Можете назвать меня ханжой, если хотите, но я не думаю, что это благоразумно для флота — передавать многомиллионное оборудование человеку... который имеет надпись «Добро пожаловать на борт», вытатуированную на собственном члене.

1-A… холодный. 1-B… холодный. 1-C… [искры] Горячий!

Приближаемся ко дну, сэр. Я слышу, как там пара омаров трахается.

Кто-нибудь, найдите Бакмана, засуньте ему пробку в задницу и запустите его через торпедный аппарат. И проветрите наконец отсек! От вони глаза ест!..

— Сэр? Инцидент у Мурманска. Как вы сделали это? Вашу татуировку? — Напился и уснул. Проснулся утром с похмельем и татуировкой на члене «Добро пожаловать на борт». Не рекомендую никому пьяным делать татуировку.

[«Стингрэй» лежит на дне; «Органдо» над ним.] Сонар [шёпотом]: Сэр, там «Орландо». Кто-то только-что уронил 45 центов. — Ты уверен? — О, да. Четвертак и два гривенника.

[Во время погружения, инженер Говард привязал нить на обе стены инженерного отсека.] — Так… следите за этой ниткой, потому что водное давление сплющит эту лодку как пустую банку из-под пива. [смеётся как маньяк] [Позже, нить уже висит, не натянутая.] — Спорю, что вы такого никогда не видели на тех больших атомках. — Мм… нет, мы не использовали верёвки для белья. У нас были сушилки-автоматы. — Вот ещё немного провиснет, и нас сплющит как каток жабу... — Я однажды видел раздавленную лягушку машиной на дороге. Я её за стельку принял...

[Пока все члены экипажа чистят подлодку, Бабенек загорает на пляжном стуле.] — Бабенек, что ты делаешь? — Как можно меньше, сэр. Я — вредитель всей операции. Абсолютный губитель морального духа. — Ты же знаешь, конечно, что подводная служба полностью добровольна. Тебе лишь стоит отказаться. — Мой батя не даст. [саркастически] Он адмирал. Думает, что подводная служба пойдёт мне на пользу. Ха! — Ну, тогда, боюсь, ты мне не оставил выбора, сынок, кроме как сместить тебя. — Правда? — Правда. [Бакман проходит мимо.] Бакман! — Да, сэр? [Чечевица резко поворачивается] [ненароком шваброй сбивая Бабенека за борт в бадью с машинным маслом.] — Спасибо, Бакман. Это всё.

Так что пока есть возможность — тренируйтесь на кошках.

— Давайте, ребята. Только члены не сотрите. — Спасибо, сэр. Постараюсь.

— Ну ладно, ребята, взорвем этих свиней. Пора отделить зерна от плевел! — Овец от баранов... — Моряков от салаг.

— Эй, Нитро, зачем тебе мои цыплята? — Пираты в Карибском море носили такие погоны. — Только смотри, чтобы они не улетели, это ужин. — Хорошо.

— Полируете старую торпеду, сэр? — Заткнись, Пэнек.

— Адмирал Грэм вызывает Вас по радио, сэр. — Спасибо. — Соединяю, сэр. Радио работает как часы... китайские. — Додж на связи... «Лестница в небо»... «Led Zeppelin», 71 год, да? Отлично! Поздравляю, ребят, мы только что выиграли два билета на концерт Билли Джоэла и рекламную майку! Нитро, а теперь соедини меня, пожалуйста, с адмиралом Грэмом.