Цитаты на тему «аборт»

Ты против абортов, но для тебя нормально, что люди убивают животных и затем едят их?

— Ты знаешь Секстину Аквафину? — Да, ну... В смысле я с ней работаю. — Она такая крутая! Её музыка делает меня сильнее! Я чувствую, что способна на всё. — И тебя это не оскорбляет? Например она говорит «Молюсь я богу, чтобы у плода была душа, чтобы ему было больно, когда раздавлю его как клопа!» — Это шутка. Неужели не понятно, что это шутка? — Ну конечно же... — Думаешь она на самом деле хочет стрелять в свой зародыш? — Нет, я понимаю. — Делать аборт страшно. Протестующие на улице, приходится слушать сердцебиение и всё такое, а когда об этом шутишь, это уже не так страшно, понимаешь? — Да...

Для каждой женщины, независимо от ее возраста, воспитания или сексуального здоровья, прерывание беременности представляет собой психологическую травму и затрагивает основу человеческого бытия. Ребенок — это часть ее жизни. Убивая ребенка, она убивает часть себя, что не может пройти бесследно. Женщина вступает в борьбу с жизнью. И совсем неважно, верит ли она в то, что у плода есть душа, или нет. Невозможно отрицать физически ощущаемый процесс создания живого существа… Часто травма переходит на бессознательный уровень. Но нельзя считать аборт таким безобидным, каким его воспринимают многочисленные сторонники этой процедуры. Совершая аборт, женщина ставит под угрозу свое душевное спокойствие: платой за аборт может быть одиночество, отчужденность или притупление материнского инстинкта. Искусственное прерывание беременности обязательно вызывает какие-то изменения в глубоких слоях женского сознания. Заявляю это как психиатр.

Принося облегчение, аборт зачастую создаёт условия для эмоциональных стрессов в будущем.

Аборт — это чрезвычайно сложная и глубоко личная проблема.

В психоанализе аборт рассматривается как убийство себя в будущем. Когда человек убивает себя, он прекращает себя в настоящем. А если убивает ребенка — то тем самым убивает себя будущего, так как ребенок — это продолжение нашей жизни тогда, когда нас уже не будет.

Я появился на свет только потому, что кто-то не вымыл тазик.

Значит, плевать — воспрещается, а аборты можно?

Ребенок. В этом распадающемся теле на ощупь, вслепую пробивалась к свету новая жизнь. И она тоже была обречена. Бессознательный росток, прожорливое, жадно сосущее нечто. Оно могло бы играть в парках. Кем-то стать — инженером, священником, солдатом, убийцей, человеком… Оно бы жило, страдало, радовалось, разрушало…Инструмент, уверенно двигаясь вдоль невидимой стенки, встретил препятствие, осторожно сломил его и извлек… Конец. Конец всему, что не обрело сознания, всему, что не обрело жизни — дыхания, восторга, жалоб, роста, становления. Не осталось ничего. Только кусочек мертвого, обескровленного мяса и немного запекшейся крови.

Мужчины, с пеной у рта, голосовавшие за запрет аборта. Остерегайтесь! Их дети, придя к власти, введут стерилизацию мужчин.

Аборт делает женщину матерью мертвого ребенка.

Под окном толпилось множество младенцев. На голове у них были надеты шапочки из листьев лотоса, а ниже пояса они были измазаны кровью. Счетом их было девяносто пять или шесть, и все они, плача, еле внятно лепетали: «Посади на спину!» Ах! Это, верно, те самые убумэ, о которых ходит столько страшных рассказов! Я в ужасе глядела на них, а они стали хором упрекать меня: — О жестокая, бессердечная мать! «Так это, значит, дети, которых я в свое время выкинула, — с душевной болью подумала я. — О, если бы я благополучно вырастила своих детей, у меня сейчас была бы семья многочисленнее клана Вада! Какое это было бы счастье!» — вспоминала я с тоской и раскаянием о невозвратном прошлом. Скоро призраки стали таять и исчезли бесследно.

Дети являются жертвами разводов, страдают от отсутствия любви. Иногда от ребенка отказываются родители и он попадает в сиротское учреждение, а иногда и вовсе не успевает родиться и погибает во время аборта. <...> Если ребенок еще не родился, это не значит, что его нет. <...> Церковь призывает защищать ребенка, у которого уже есть душа, у которого уже есть будущее, у которого это будущее должно быть светлым и радостным, вне зависимости от его веса и возраста. Вне зависимости от того, родился он или еще находится в утробе матери. Только по официальным данным, в России в 2015 году было совершено 746 тысяч абортов. Это дети, которым их родители не дали родиться. Мы призываем защищать жизнь ребенка и признать, что его жизнь должна находиться под защитой с момента зачатия. <...> Если мать допускает убийство нерожденного, не дает ему родиться на свет, она убивает в себе мать. И это тоже очень важно понимать: она наносит вред прежде всего самой себе. Она думает, что этим освобождается от лишних забот, думает, что она избавляет ребенка от бедности, возможно — от какой-то врождённой болезни, но на самом деле она его убивает и причиняет ему страшную муку, потому что, даже находясь в утробе, ребенок во время аборта переживает страдание, и врачи это подтверждают. Мы говорим не только о защите ребенка, но и о защите нравственного, духовного и физического здоровья женщины. Операция прерывания беременности не является лечением и медицинской помощью. Она не помогает здоровью, а вредит здоровью женщины, она не спасает жизнь, а наоборот — лишает жизни ребенка.

Ох уж эти консерваторы, они же горой стоят за права нерожденных младенцев. Они сделают все ради эмбрионов. Но как только человек родился — с этого самого момента он уже сам за себя. Противники абортов одержимы безопасностью эмбриона с момента зачатия ровно на девять месяцев. После этого они ничего не хотят слышать о нем. И уж точно не станут слушать, чего он захочет в будущем. Ничегошеньки! Никаких тебе послеродовых клиник, яслей, детских садов, государственных субсидий и пособий, школьных обедов, пособий по безработице. Не будет ничего! Если ты эмбрион, то ты под их защитой, а вот если ты идешь в первый класс — тебе конец!

Если аборты разрешены — почему нельзя убить собачку? В курсе ведь вы, что при аборте живого человечка, которого называют плодом, потому что он не успел получить свидетельство о рождении; ему щипцами ломают череп; отрывают ноги, руки; раздавливают внутренние органы; убивают, таким образом, и по частям вытаскивают из утробы вот этой горе-матери. <...> Единственная его вина, что он не может подать заявление, у него ещё нет свидетельства о рождении. Вот если это считается нормальным и приемлемым, почему собачку нельзя убить? Объясните. Почему нельзя убить собачку? Если можно убить человечка, то собачку помучить почему нельзя? У собачки тоже нет документов, она такая же, как этот человечек, совершенно бесправная, она не подаст на вас в суд. Вот когда молодые люди или девушки, которые должны быть матерями, им внушается, что в принципе — убийство собственного ребенка, если тебе это неудобно, — не проблема, тогда вы никогда в жизни не докажете им, что нельзя убить собачку или замучить котенка. Если она своего собственного ребенка может убить, имеет на это право, и внутренне оправдывает себя, вы хотите, чтобы она пожалела собачку что ли,... или котенка? Ну не смешите...

Они делают аборт, Дабы избежать забот. Сами прыгают за борт, За это будет у них кот. Но даже тот, Наверное, не хочет, Чтоб кормила его та, Что котят его потопит.

Если албанская женщина рожает семь детей, а сербская делает семь абортов, то эта земля нужнее албанцам, чем сербам.

Когда ты была во мне точкой (отец твой тогда настаивал), мы думали о тебе, дочка, - оставить или не оставить? Рассыпчатые твои косы, ясную твою память и сегодняшние твои вопросы: «оставить или не оставить?»

Считается установленным, что у плода с появлением сердцебиения, то есть в первые 2-3 недели жизни, появляется и душа. Душа Человека. Великое творение Бога. И аборт есть не что иное, как душегубство, уничтожение человека, еще не родившегося. Поэтому аборт и пропаганда аборта есть безбожное и преступное деяние.

И кульминация этих подростков вряд ли томила, Им нужен пульс учащённый после амфетамина, Им нужен секс, нужен бег, нужен мэрс, нужен смех, Нужен кокс, drum & base, и в говно пьяный face! Через чёрный вход по записи всем друзьям... Им всё равно, мозгами не шевеля... Они давно поднялись наверх из ям... И миллион не папанин, знай, все ***ят! Помочь? ха, им класть абсолютно на мир низов! А ночь, да, night life — это люто для вип-персон! Вокруг блеск... парни хлюпики в рубашках и в «Дольче» дамы. Red Bull, Yes! Они любят его даже побольше мамы! Презики, таблетки — ничего придумать человек тупей не мог, С ними как-то блекнет, до оргазмов доводящий, ощущений сок. Фанаты ролевых игр, кончает в неё, ведь заклеен рот! Считала толстеет, но на самом деле там зреет плод! Спустя месяцы дошло, но она не дура вообще, Понятно, дитину вон, ведь фигура важней. Это парочка цивильна — ребёнок им ни к чему, Жутко им, подцепили словно они чуму... Никакого стресса, депрессий, всё так же Дико много секса, волнений нет в нём даже! Весь их роман забава, а он лишь их стёб, Какие траблы, мама? Аборт решит всё.

В стране, где высшая доблесть — смерть за родину, свобода абортов воспринимается большим достижением.

Не будет никакого «гендерного равенства», пока хотя бы один мужик не забеременеет и не родит. Пока не будет цивилизованного отношения в этой стране к людям вообще, вне зависимости от фасона их половых органов. У меня ещё брезжит слабая надежда на то, что мужик забеременеет. Кратко об абортах. Решать в Думе или где там вопрос о том, имеет женщина право делать аборт или не имеет, — то же самое, что на тех же уровнях принуждать мужика сделать сегодня в полночь Ивановой Ольге Петровне ребёнка. В случае неисполнения — член отрезать.

Аборт как приговор самой себе в бессилии.

Жизнь стоит дешево, и аборт делает её еще дешевле.