Иван Пинженин

Прости мне все, В чем я был прав, в чем не был Прости мне все, что я хотел сказать Быть может, там, где море становится небом Мы все-таки научимся прощать. Не оставляй меня на полуслове на полувзгляде, полудоброте У сердца твоего покрытие стальное, а у меня лишь к латексу иммунитет. У меня между строк прочитай свое имя Ты узнаешь, к кому здесь приходит весна. нелюбовь — это то, что бывает с с чужими, Я давно бы подох, если б это не знал.

Одомашнен тобой по-собачьи, за нежность и ласку твою служу, Это кто-то другой на задних лапах скачет, а я, как видишь, хожу.

Ненавижу предателей, сам предаюсь унынию, такую жизнь изнахрадили… Был мальчик румяный, стал синий.

Оставь меня наедине с собой, я с собой, ты знаешь, не в ладах, Я с собой, ты знаешь, на ножах, особенно по средам и зимой. Оставь меня наедине с тоской, с тем самым чувством, что исходит от дороги, И если будут милостивы боги, когда-нибудь мы встретимся с тобой.

Обращайся со мной как с овощем – жарь, туши, вырезай сердцевину, А потом подавай на стол, а то еще вдруг остыну. Обращайся со мной как с деньгами – кути мной, суй в трусы проституткам, Сотвори из меня оригами, покупай на меня незабудки. Образуй от меня деепричастие, пару союзов и прилагательных, Не дели мое частное счастье, буду очень признателен.

Хочется плакать, но ты улыбаешься, дура, и есть в этом что-то щенячее.

Отключите электричество, перекройте газ и горячую воду! Моя женщина – моё величество, ее тепла хватит на город! И не надо пива разливного и портвейна на розлив не надо! Одному засыпать не ново! Без тебя холодней, ну и ладно!

Твои слова как китайская сталь – красивы, но толку в них нет, Хочешь ужалить – жаль! Вот я был и вот меня нет.

Мне не нравится пьянство по вторникам, каждый вторник, как битва за Францию, Ну и я такой – в чине полковника, взял вокзал, телефонную станцию. Мне не нравится утро по вторникам и мечты и надежды на новое...

Хочу лететь — поэтому лето, а зиму раздайте прохожим, Мы едем на Невский, подайте карету, пить водку и бить ваши рожи. Дайте Мохито с сигарой, женщин кубинских и рому, Сердце поэта сгорает, догорит – закатайте в Роллы. Дайте друзей понадежней – Кольт или две арматуры Плюют не в стихи, а в рожи, иногда прямо в сердце – дуры.

Я не верю в счастье без препятствий, в неудачников — без иллюзий. Любовь прекраснее, чем блядство, но блядство чаще и не грузит...