Виктория Роа

— В конце концов, Фрейд тоже учил далеко не тому, как ромашки выращивать. — Он всегда говорит, что Фрейд нервно курит в сторонке на фоне моих учений.

Я узнал бы этот парфюм из сотни других, и припал к ногам той, кто так искусно носит его на себе.

— Я много болтаю. Но это лишь от желания докопаться до истины. Ведь моя сексуальность… — Но вы не на сексуальность пришли жаловаться. На проблемы в личной жизни, — тихо заметил я. — Да, да, всё верно. Видимо в постели я чрезмерно… — Чрезмерно думаете о постели. Вдруг я подумал, а что сказал бы Фрейд?

Я скользнул взглядом в окно, где догорал закат ранней осени. Красно-желтый столб света, как на пожаре. Мир за стеклом был объят пламенем, которое никто не замечал. Как странно, но иногда приходится осознавать, что даже твои отношения не идеальны. Почему я подумал об этом сейчас? Просто моя женщина богиня секса, любви и самый заботливый человек, каких я только знаю, но почему тогда…даже она не увидела бы то, что сейчас вижу я.

— Вы видели Рим в огне?-спросил я отпустив шторы.-Рим. — … простите. Рим?-ее взгляд забегал.-о чем Вы? При чем тут Рим? — Великий пожар в самом начале нашей эры. Говорят, сам Нерон слагал стихи, глядя на пламя. Врут конечно. Не видели, нет?-я сохранял невозмутимость. — … нет, — Лиза была явно озадачена. — И я не видел. А было бы интересно посмотреть, правда?

У интеллигенции всегда были проблемы, чтобы попасть в кабинет с незапертой дверью, как будто бы вся смелость ума уходила в исследовательскую деятельность и ни капли не оставалось на социальную жизнь.

Знаешь, иногда у меня чувство, что в ее сутках точно не двадцать четыре часа.

Боже мой, какое несчастье. Женщина оказывает знаки внимания женщине. Постараемся не удавиться от безумия, и не сигануть в адовой котел порочности раньше срока.

Я слегка поморщился от недовольства, мысль автора ускользнула от меня, придется перечитывать как минимум весь абзац. Не люблю это. Мысль должна оставаться цельной. Начиная от процесса ее поедания, и кончая перевариванием. Это и есть наивысшая тока точности и граней, которые соединившись, создавали невероятную симфонию идеального набора букв, слов, словосочетаний. Их идеальность рождает твою собственную мысль.

К слову, выбивать из привычной колеи способен не только стук, но и надоедливый писк отвратительно комара, жужжание мстительной пчелы, и детский плач по пустякам.

И в тот момент, когда наступает истина самопознания, ты начинаешь думать о том, как же все-таки радикально способно поменяться твое мнение. Хотя, постойте, нет. Мое мнение всегда было непоколебимым, как вера война. Словно крестоносец, преследующий общепринятые для него цели ты течешь по течению времени, обстоятельств, а иногда и семейной жизни.

Она вошла в его сердце осиновым колом, и он чувствовал это буквально.

Ее тело скрыто под белым сарафаном с красивой, голубой выкройкой на рукавах. Стопы спрятаны под тканью, и только руки выглядят, как что-то невероятно порочное. Почему? Их хотелось дотронуться.

Он считал, что женщины – дети Богинь, и им можно простить слабости.

...цена его любви – нарушить правила ее Богов, ибо раскаленный блеск ее ресниц стоил дороже его жизни.

Она не боялась осины, не боялась острого меча, ведь Боги бессмертны.

Ничего не выдавало в нем волнения, но все его нутро хотело иметь власть над этой роскошью Богов. Вереница его желания сплеталась с ее блеском женских, ведьмовских чар. Бездонные голубые глаза сияли в свете огня, и горели искрами выходящего порока.

Она поклоняется своим Богам, приносит свое тело им в жертву и заставляет Хана совершать странные поступки, хотя и не подпускает к себе близко. Ведьма, но доступность ей не доступна.

Его правильные черты лица могли соблазнить любую женщину, и это был факт. Хотя сам он отрицал слухи о себе, но, как любому мужчине, ему льстили слухи подобного рода.

Как хан он знал, что спокойствие вожака важнее пробивной силы армии. Если хозяин спокоен – воины уверены в нем.

Я смотрела на него и пыталась понять, что заставляет этого мужчину крутиться вокруг меня? Безграничная любовь к женщинам из типа Монсеррат Кабалье? Или же моя отчаянная личность не дает ему покоя?

Она была горда собой, как маленькая девочка, которая в конкурсе среди рисунков заняла почетное первенство над остальными.

Считавшая себя настоящей набожной женщиной, она умудрялась изменять своему мужчине с десятками других, о которых он даже не мог догадываться.

Если рассматривать ее, как женщину, то можно увидеть золотой Голливуд, когда в моде были пышные негритянки, и Мерлин Монро.

— В чем дело, милый? — спросила своим тонким, растерянным голоском Лиза. — Шеф написал. Говорит, что сегодня могу не выходить. — Яков подтянулась вытянув руки вверх, и позвонки его захрустели. — сегодня обещают плюсовую температуру. Чувствую, что эта каша продлиться еще с месяц. — Конечно, а что ты ожидал? — улыбнулась девушка. — Утром плюс, а вечером минус. Вот тебе и чехарда погоды.