Чёрная лагуна (El internado)

— Кстати, об императоре Рима. Господин Гектор, директор пансиона. Мария, новая уборщица. — Так-так, странно, что ты одета. — Ладно, если мешаю, я пойду. — Не подумайте ничего такого, Хасинта. Я бежал по лесу, а эта женщина упала на меня в трусах. — В трусах?

— Ребят, посмотрите, что это? — Это Иван. У него голова крепче камня. — Это не самая твердая часть моего тела, красотка.

— Да, слушаю. Она занята. Что-нибудь передать?... Ту часть тела, которую ты представил, отрежь ее и отдай на съедение кошке. И, да, еще, спасибо, что больше сюда не позвонишь. Это школа, спасибо и спокойной ночи! — Ты смотри, какая изящность!

— Маркос, я не буду рожать ребенка. — Почему? — Мне не нравится, откуда он выходит.

— Эй, шутник... вынь жвачку, которую ты приклеил под стол и положи ее в рот. — Но на уроке нельзя жевать. — Ну так съешь её.

— Иван, на ней свет клином не сошелся... — Для меня — да.

Главное не внешность, главное, что она не замужем.

Дай сигарету, а завтра я опять брошу курить.

— Они мне? — Нет, Хасинте. Она меня возбуждает.

— Или вы мне говорите правду, или я, нахрен, выхожу из этого кабинета! — Тогда хрен вам собачий, а не лекарства!

— Садись, садись. И побольше радости на лице. Сегодня праздник... — День рождения Гитлера?

— Что вы делали в моей комнате? — Успокойся, парень, твои леопардовые стринги во втором ящике. Не волнуйся.

— Фермин, садись. Что ты делаешь? — Внизу должно быть противоядие. Я не уйду отсюда без него. — Их слишком много, а ты один. Это самоубийство. — Нет. Не волнуйся. Я пока не собираюсь умирать. Сначала я должен спасти мир.

Извращенцы — это такие невоспитанные свиньи, которые думают только о свинствах!

— Мы же можем ходить с мальчиками из нашего класса. — Нет, они пукают и едят казюльки из носа.

— Если бы мы были черными, я бы называл тебя братаном. — Если бы мы были черными, я бы называл тебя гномом.

Скажите, а вы случайно не новый нудист-уборщик, которого мы наняли?

Знаешь, в 7 лет Хасинта наказала меня за то, что я поджёг занавески, а теперь мне дают канистру бензина, чтобы сжечь интернат.

Иногда мы не понимаем насколько страшна тайна, пока не расскажем её кому-нибудь. И когда это происходит, мы понимаем, что лучше было держать рот на замке.

Мой папа сказал, что мама хуже, чем ипотека на 40 лет.

— Хасинта, прости за разбитое зеркало... — Ничего страшного, это всего лишь семь лет несчастий, они пролетят как один миг!

— Вот список литературы на эту четверть. — Гектор, ни черта себе! — Прочитать надо книги, а не список, Рокки.

— А теперь самое важное место в школе. — Библиотека! — Ты видела, чтобы книгами питались? Здесь готовят еду на 300 человек. Завтраки, обеды, ужины. Каждый день без остановки.

— Лошади! — Нравится? Значит, понравится и навоз убирать. Это твоя обязанность.

— Где твои родители? С какого ты курса? — Я новая уборщица. Сегодня мой первый день. — Уборщица? — Да. — Сколько тебе лет? — Тридцать. — Скажешь, детка, каким кремом пользуешься?