Освобождение

Русские, внимание! Переходите на волна четыреста сорок! Просим прекратить огонь! Просим прекратить огонь и вступить в переговоры!

Что скажет товарищ Жуков?

Хреновато тут у вас. И ревматизма, видать, хватает.

— Чем закусываете? — «Вторым фронтом», товарищ генерал. — Чем, чем? — Да вот — тушёнка американская, мы её тут, промеж себя, «вторым фронтом» прозвали. Скоро ли они его откроют, товарищ генерал? — А сами не справитесь? — Сами-то справимся, только у нас в деревне говорят: «Кто последний в драку влезает, тот потом больше всех и привирает».

Ну и ездовые у тебя, Цветаев... Как тараканы беременные...

Гансы! Привет от тёти Моти! [стреляя из танкового пулемёта]

Дураки говорят, что пекла нет!

— Что ещё, товарищ Антонов? — К нашему военному атташе в Швеции обратился Международный Красный Крест. — Опять они пытаются навязать нам свою мораль?.. — Речь идёт о вашем сыне, Якове, товарищ Сталин. Немцы предлагают через красный Крест обменять его на фельдмаршала Паулюса. — Я солдата на фельдмаршала не меняю...

А впрочем, на войне каждому генералу кажется, что главный удар приходится на него.

Мы так давно, мы так давно не отдыхали. Нам было просто не до отдыха с тобой. Мы пол-Европы по-пластунски пропахали, И завтра, завтра, наконец, последний бой. Еще немного, еще чуть-чуть, Последний бой — он трудный самый. А я в Россию, домой хочу, Я так давно не видел маму!