След

Проститутка — это не человек. Я вершитель судеб. Хочу убью, хочу изнасилую.

— Есть какие-нибудь идеи? — Есть... Хочется есть. Может, пообедаем?

Если бы у каждого был шанс убить, пусть хотя бы не до беспредела, но для того, чтобы узнать, что это такое!

— Меня никогда не берут на дело. — Меня тоже. — Тебя возьми на дело, второе будет.

Пока наши граждане ездят на высокой скорости, наши патологоанатомы без работы не останутся.

— Она писала книги в жанре жесткой эротики. — Здорово! В смысле — хорошо. В смысле — понятно.

— Под ногтями Марины Копейкиной был обнаружен ваш эпителий. — Так это она в постели просто тигрица! Кусаться, царапаться — мастер! — А второй потерпевший скончался от удара рукояткой вашего пистолета в висок. Это вы в казаки-разбойники играли?

Обожаю нашего Котова! Пришел, принес ворох грязного белья и ушел как ни в чем ни бывало. Как в прачечную, честное слово!

Домохозяйками не становятся, ими рождаются!

Шла девица по шоссе и сосала водку.

Я — маленький, старенький, лысенький, ну, немножко пискляв.

— Слушай, Белозеров, а может тебя подстричь? — Не понял... — Не по форме ходишь. Лохматость повышена. — Я так со школы хожу. Мне моя лохматость дорога.

Сереж, ну не томи, а то я тебя загрызу как собака Баскервилей.

Майский неровно дышит только к одной женщине в этой жизни... к работе.

В монастырь уйду... женский... смотрителем винного погреба...

От себя не убежишь, а от меня тем более.

Юлька, тебе повезло, в рубашке родилась. Пуля в ремень попала. Я ж тебя люблю, дура, ты же не умрешь!

Есть такая профессия, сынок, публичные дома посещать.

Кто-то начинает утро с пробежки, а мы с нового трупа.

На безрыбье и жаба соловей.

Страшный сон патологоанатома — ночью звонят благодарные пациенты.

Отравила мужа и сама подорвалась на яде. Вывод: жениться не стоит. Хотя бы из инстинкта самосохранения.

У кого алиби? Терпеть не могу алиби!

Сегодня на кладбище день открытых могил?

Мужчинам нельзя верить.