Палки и камни могут покалечить, и поосторожнее со словами.

Палки и камни могут покалечить, но теперь и слова тоже могут убить.

Палки и камни могут покалечить, а слова могут и вовсе убить.

Палки и камни могут и покалечить, а слова по лбу не бьют.

Большой Брат поет и пляшет, а нам остается только смотреть и слушать.

Взбунтоваться против себя. Вот что мне нужно.

Просто на заметку: даже когда сидишь, голая и вымазанная говном, среди дикой природы, забрызгавшись розовой блевотиной, — это не обязательно делает тебя великой художницей.

Теперь улыбнись – если еще можешь.

Задача художника – выстроить порядок из хаоса. Собираешь детали, ищешь общую линию, организовываешь. Придаешь смысл бессмысленным фактам. Выкладываешь головоломку из кусочков окружающего мира. Перемешиваешь и реорганизуешь. Комбинируешь. Монтируешь. Свинчиваешь.

Всё — автопортрет. Всё дневник.

Платон был прав. Мы все бессмертны. Мы не можем умереть, даже если захотим.

Мы видим то, что нам хочется. Мы видим лишь себя самих.

Мы все умрем. Цель — не жить вечно, цель — создать вещь, которая будет жить.

В мире нет ничего особенного. Никакого волшебства. Только физика.

«Мона Лиза» Леонардо — всего лишь тысяча тысяч мазков краски. «Давид» Микеланджело — лишь миллион ударов молотом. Каждый из нас — миллион кусочков, правильно собранных в целое, не более того.

То, что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно.

Все на свете само по себе — ничто.

У каждого своя личная кома.

От знаменитых художников до подрядчиков-строителей, все мы хотим оставить свою подпись. Собственный остаточный эффект. Жизнь после смерти.

Есть бесчисленное множество способов покончить с собой, не умирая до смерти.

Если ты американец мужского пола и христианского вероисповедания, то твой отец – это модель твоего Бога. А если ты при этом не знаешь своего отца, если он умер, бросил тебя или его никогда нет дома, что ты можешь знать о Боге?

— Первое правило бойцовского клуба: никому не рассказывать о бойцовском клубе. — Второе правило бойцовского клуба, — продолжает Тайлер, — никому никогда не рассказывать о бойцовском клубе.

Если знаешь, где искать, то найдешь скелет в любом шкафу.

По мнению Тайлера, если Бог обращает на тебя внимание, потому что ты ведешь себя плохо, то это все же лучше, чем если ему вообще на тебя наплевать. Возможно, потому что Божья ненависть все же лучше Божьего безразличия. Если у тебя есть выбор – стать врагом Бога или стать ничтожеством, — что выберешь ты? По мнению Тайлера Дердена мы – нежеланные дети Божьи. Для нас в истории не оставлено места. Если мы не привлечем к себе внимания Бога, то у нас нет надежды ни на вечное проклятие, ни на искупление грехов. Что хуже: ад или ничто? Мы можем обрести спасение, только если нас поймают и накажут. — Сожги Лувр, — повторяет механик, — и подотрись «Моной Лизой». Так, по крайней мере, Бог будет знать твое имя. Чем ниже падешь, тем выше взлетишь. Чем дальше уйдешь от Бога, тем больше он будет желать, чтобы ты вернулся. — Если бы блудный сын никогда не вернулся в отчий дом, — говорит автомеханик, — тучный телец был бы все еще жив. Того, что ты исчислен вместе со звездами небесными и песком на берегу моря, еще мало.

Под кажущейся человеку нерушимой поверхностью вещей зачастую вызревают кошмары.