Цитаты на тему «физика»

В отношении Вселенной существует максима, которую я люблю повторять своим студентам: то, что не запрещено явно, гарантировано проявит себя.

В этом мире всё устроено очень просто, иначе ничего бы не работало, проблема в том, что этой простоты слишком много.

Как ни «улучшай» бомбу, как ее ни рационализируй, она не перестанет быть бомбой — то есть устройством для умерщвления огромного количества людей. Иногда мне кажется, я не мог бы протестовать, если бы человечество вывело всех ученых к одной стенке и расстреляло...

Несмотря на всю мою любовь к научной работе, результаты моих размышлений оказались угнетающими... Теперь мне представляется, что попытка природы создать на этой земле мыслящее животное вполне может кончиться ничем. Доводом в пользу такого заключения служит не только большая и всевозрастающая вероятность развязывания ядерной войны с уничтожением всей жизни на земле. Даже если такую катастрофу удастся предотвратить, ничего, кроме темного будущего, не ждет человечество. Другого будущего я увидеть не смог.

Когда физическое и душевное сливаются в экстазе, — это нирвана!

Допустим, явление не существует, но, если оно наблюдается, его можно выразить математически. А если его можно выразить, то на него можно и повлиять. А на что можно повлиять, то можно и изменить.

— Мы получили Нобелевскую премию по физике! Скромность для тех, кто получает «Нобелевку» в нелепых номинациях, типа литературы, экономики или мира. — Надеюсь этого нет в твоей речи?! — Я, конечно, могу это выкинуть, но это итак единственная шутка.

Какого черта я торчу здесь и развожу дурацкие рацеи вместо того, чтобы преподавать физику в Меце? Несчастный я человек... Как меня занесло в эту дыра, в самую что ни на есть европейскую глухомань?

Читая новости, начинаешь думать, что скоро мы начнем нарушать и законы физики тоже.

Я не буду утверждать, что бородатый дядька по имени Яхве сидит в облаках и решает, какая команда выиграет Супер-боул. Но если даже квантовая физика не исключает существования Бога, я готов рассмотреть этот вопрос.

— Вы помните, что называется в физике законом неустойчивого равновесия? — Ну, это...когда центр тяжести находится выше точки опоры. — Вот. А вы жизнь хотите прожить в таком положении. Когда человек занимает место не по праву, он балансирует, ловчит. А закон неустойчивого равновесия никто отменить не может, даже Николай Николаевич.

В споре физиков и лириков победили бухгалтеры.

Провал номер один – смерть. Наша смерть, смерть наших близких делает человеческий разум беспомощным. Мы спасаемся от этой беспомощности благодаря религии, ценностям, которые ставим выше собственного существования, ищем жизнь после смерти – и все равно конечность нашего существования остается настолько могущественным фактором, что она накладывает отпечаток на все сферы человеческого духа.

Охлаждение отношений между людьми возникает в результате трений между ними. И что ты скажешь на это, физика?

Как-то раз она заплатила пяток яиц странствующему учителю за утренний урок «Чудеса Всиленной». Цена за урок была высока, но оно того стоило. Учитель был немного не в себе, даже для учителя, но в его словах был несомненный смысл. Он сказал, что наиболее изумительным во вселенной является то, что рано или поздно, все существующее будет сделано из того, что уже когда-то существовало, хотя на это может потребоваться не один миллион лет. Дети захихикали, кто-то стал спорить, но Тиффани уже знала, что мел их холмов когда-то был крошечными живыми существами. Все превращается во что-то, даже звезды.

Мы можем связывать мироустройство с именем Господа, но это будет безличный Господь. В законах физики нет никаких личностных особенностей.

Всю свою жизнь я поражался тем главным вопросам, с которыми нам приходится сталкиваться, и пытался найти для них научный ответ. Возможно, поэтому я продал больше книг про физику, чем Мадонна про секс.

Моя цель очень проста. Я хочу понимать вселенную, почему она устроена так, как устроена, и зачем мы здесь.

Физика — это узкая тропинка над пропастями, недоступными человеческому воображению. Это собрание ответов на некоторые вопросы, которые мы задаем миру, а мир отвечает нам — с условием, что мы не будем задавать ему иных вопросов, о которых вопиет здравый смысл. Что такое здравый смысл? То, что содержит интеллект, основанный на тех же чувствах, что у обезьян. Интеллект, познающий мир в соответствии с законами, сформированными в его земной биологической нише. Но мир за пределами этой ниши, этого рассадника умных человекообезьян, имеет особенности, которые нельзя взять в руку, увидеть, укусить, услышать, ощупать и, таким образом, освоить.

Я не совсем верю в смерть. Первое правило физики: энергия не может быть создана или уничтожена, она просто меняет форму.

Когда-то кто-то сказал: «Исаак Ньютон вертится в гробу» в ответ на какую-нибудь простую ошибку по физике. Но если бы Ньютон услышал, что его тело вращается в гробу без воздействия внешней силы, то он бы... завертелся в гробу.

Все самое сокровенное во вселенной скрыто мраком черных дыр, но в сингулярность нельзя заглянуть, поскольку оттуда, как из спальни с выключенным торшером, не доходит свет... В сущности, думала я, астрофизики те же вуайеристы. Но вуайеристам иногда удается увидеть чужой акт любви в просвете между занавесками, а физики настолько обделены судьбой, что им приходится воображать абсолютно все, глядя в чернильную тьму...

Один остроумный физик сказал: большинство статей, посылаемых в физические журналы отклоняются не потому, что их нельзя понять, а именно потому, что их можно понять. Вот как раз те, которые нельзя понять, и печатаются.

Есть теория, согласно которой один глаз может регистрировать то, что видит, чуть быстрее, чем другой, создавая тем самым сильное ощущение воспоминания той же сцены, когда через миллисекунды ее видит второй глаз. По существу, это результат задержанного оптического входного сигнала от одного глаза, за которым почти сразу же следует входной сигнал от второго глаза. Это сбивает сознательное восприятие и приводит к ощущению знакомства с ситуацией, которого не должно быть.

В детстве я мечтал быть физиком, но в то же время хотел быть комиком. В итоге вышло стать лишь одним, но я сейчас попробую побыть обоими. Вашему вниманию представляются «Теоретические шутки о члене». Мой член такой маленький, что я еле-еле его нахожу, так как на него сильно влияют механические колебания временной и пространственной материй. А во время секса моя партнерша знает лишь то, где находится мой пенис и какой скоростью обладает — из-за его ничтожных размеров на него действует принцип неопределенности Хайзенберга. У меня в голове творческий беспорядок, или скорее креативистская энтропия.