Мы признаем только два разряда людей: хороших и худых, с первыми мы очень рады сближаться, а от вторых стараемся удаляться, несмотря на внешность их, на мундир, кресты, звезды, или армяки и халаты.

Поведение наше, основанное на самых простых, но строго нравственных правилах, на ясном понятии о справедливости, честности и любви к ближнему, не могло не иметь влияния на людей, которые по недостаточному образованию своему и искаженным понятиям знали только материальную сторону жизни и потому старались только об ее улучшении, не понимая других целей своего существования.

Еще в 1827 году прибыла к одному из наших товарищей, Анненкову, невеста его из России. Она была француженка и лично просила государя позволить ехать в Сибирь и соединить с ним свою судьбу, заранее соглашаясь на все условия. Она приехала в Читу летом и дня через три была обвенчана в Читинской церкви. Это была любопытная и, может быть, единственная свадьба в мире. На время венчания с Анненкова сняли железа и сейчас по окончании обряда опять надели и увели обратно в тюрьму и потом поступали с ними, как с другими женатыми, то есть: давали им два раза в неделю свидание на квартире госпожи Анненковой.

Местность Читы и климат были бесподобны. Растительность необыкновенная. Все, что произростало там, достигало изумительных размеров. Воздух был так благотворен, что никогда и нигде я не наслаждался таким здоровьем.

Стоит ли одна жизнь другой? Не знаю. Но жизнь не познавшего грязи человека однозначно стоит жизни всех остальных.

В сношениях наших с людьми мы могли обманываться, заблуждаться, принимать позолоту за чистый металл; но все это не могло поколебать твердости наших правил и наших убеждений.

Пускай озимых ростки Щипали вы, гуси дикие, Но грустно сказать вам: «прости!»

Когда, подняв свой взор к высоким небесам, Я вижу этот месяц молодой, Встаёт передо мной изогнутая бровь Той, с кем один лишь раз Мне встретиться пришлось!

Вы, утки, Что живёте здесь, в пруду, Порою зимнею, Не говорите людям, Что я сюда к любимой прихожу!

В бренном этом мире, где я прожил долго, Я еще не видел красоты такой... слов не нахожу - Такой занятный Маленький мешочек, вышитый тобой.

Устал от суеты... Пришла, видно, пора В горах Рубить валежник, Приют искать...

Иль в небе нет луны? Или весна — не та, Не прежняя весна? Лишь я один Как будто бы всё тот же.

Насытить глаза Луною ещё не успел я... Склонилась к закату. Бегите прочь, гребни гор, Чтоб негде ей было скрыться!

И Небо хмурым или ясным Пусть независимо манит! ... И в своих алчных притязаниях, Творил, шедевры создавал! ... Твои перлы лобызая, Их слюнявил, но познал ли.(к Истине)

— Вы знали, что если смешать бензин с апельcиновым соком, можно изготовить напалм? — Нет, я не знал. А это правда? — Правда. Взрывчатые вещества можно делать из подручных материалов. — Неужели? — Если захотите.

Не плачь, прошу, я тоже не вывожу. Держись, держу.

Танцуй, мы выкинули все календари, Нам время ни к чему, мы не перегорим.

Светло-голубой рассвет снова укладывает спать. Ложиться смысла уже нет, он вынуждает закрывать. Глаза, чтобы не видеть всё, что ты успела потерять.

По воле Бога и согласно плану, Скоро нас всех поведут на плаху. Ты захвати волшебную палку, Чтобы двинуть им между глаз.

Вчера шёл король весь крутой и гордый, И мальчик сказал: «А король-то голый». Мальчику тут же с ноги проломили голову И пришили ему статью. Теперь он не пьёт лимонад из бутылки, Теперь он сидит: то в крестах, то в Бутырке. То морщит свой лоб, то чешет в затылке, Но не понимает за что.

Гарри, скорей прилетай, ты нужен, А то нерушимый совсем разрушен.

Тёмно-оранжевый закат на фоне потресканных домов, Ты так хотела рассказать ему, насколько тяжело... Ты так хотела показать ему прокуренный балкон, У тебя слёзы на глазах, у него – целый горизонт.

Человек не доделан, но может в этом весь кайф?

Научиться бы не париться по пустякам, И чтоб никто не называл бездельником. И от того, что не нравишься не мучатся, И быть уверенным, что всё получится.