Алан Брэдли

Житейский факт — девушка сразу понимает, нравится ли она другой девушке. Между мужчинами и женщинами поврежденная телефонная связь и мы никогда не знаем, кто повесил трубку. Имея дело с мальчиком, никогда нельзя понять, он стукнул тебя, потому что хотел причинить боль или шутил, но с девочками все становится ясно в первые три секунды.

Посредственность, как я обнаружил, являлась отличным камуфляжем, отличной защитой.

Если есть на свете то, что я презираю больше всего, так это обращение «дорогушенька». Когда я буду писать opus magnum, труд моей жизни — «Трактат обо всех ядах» и дойду до главы «Цианид», я собираюсь в разделе «Способы применения» указать: «Особенно эффективен для лечения тех, кто обращается к вам «дорогушенька».

— Я нашла труп на огуречной грядке, — поведала я им. — Как это на тебя похоже, — заметила Офелия, продолжая приводить в порядок брови.

Я выучила, что ложь, скрытая подробностями, как горькая пилюля сахаром, проходит намного легче.

Терпение — необходимое свойство гения!

Забавно, не так ли, что диаметр помады точно соответствует сорок пятому калибру?

Между мужчинами и женщинами поврежденная телефонная связь и мы никогда не знаем, кто повесил трубку.

Рай — это место, где библиотека открыта двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

Смерть — не более чем простой маскарад — да и жизнь тоже! — и они обе искусно кем-то отрежессированы, каким-то закулисным небесным Маттом Уилмоттом. Все мы марионетки, поставленные на сцену Богом — или Судьбой, или Химией, называйте как хотите, — где нас надевают, словно перчатки, на руки и управляют Руперты Порсоны и Матты Уилмотты мира. Или Офелии и Дафны де Люсы. Мне хотелось заулюлюкать!

Я дважды моргнула: достаточно, чтобы не выглядеть непочтительной.

Если ты ничего не будешь помнить, запомни главное: вдохновение изнутри — все равно что жар в печи. Оно позволяет печь сносные батские булочки. Но вдохновение снаружи — все равно что вулкан, оно меняет облик мира.

Мозги и мораль не имеют ничего общего друг с другом.