Андрей Круз

— Ты же пил пиво! Как же за руль? — Так тут особо ГАИ — то и нет. Ехай прямо, по тротуарам не катайся, из — за руля не вываливайся и никто не остановит.

Тактика и стратегия. В любом поединке это половина победы. Остальное мелочи, но в бою нет мелочей, который не важные. В схватке любая важная деталь — половина успеха, а таких деталей в ней уйма.

Я вспомнил как вдребезги разлетелась голова Оверчука, и не испытал при этом никакого сожаления, только некое мстительное удовлетворение. По крайней мере, Олег и Ринат неотмщёнными не остались. А эту сволочь ни капли не жалко, кошмары меня мучить не будут.

Простите все. Мы не хотели, чтобы так получилось.

Тяжесть ружья в руках придавала уверенности. Ещё с войны знакомое чувство — когда в руках у тебя оружие, тебя уже «так просто не возьмёшь», ты не беззащитен.

Трусость — страшный порок, Серёжа.

Андрей Васильевич просто не хотел умирать, а как этого избежать, не знал.

Он резко обернулся, вскидывая пистолет, и встретился со вспышкой сверхновой звезды, заполнившей весь мир и затем погрузивший его навечно во тьму.

Вот так... и биолог что-то может, когда задницу припечёт.

Но думаю, что мы этого даже не заметим и не узнаем. Мы к тому времени умрём, а наши трупы пойдут питаться от живых.

В какой-то момент он вдруг понял, что умирает, но затем эта мысль показалась ему нелепой — умирать должно быть неприятно, а сейчас ему стало по-настоящему хорошо.

В них не было ничего. Никакого выражения вообще. И в них не было даже жизни. Как будто подёрнутые какой-то мутной плёнкой, не мигая и не отрываясь, они смотрели на Владимира Сергеевича. <...>. Никогда в жизни ему не было так страшно, как сейчас, когда он посмотрел в глаза ожившего трупа. А в том, что он смотрит в глаза трупа, Дегтярёв не усомнился ни на мгновение. В них было нечто, на что не должен смотреть человек, что ему не положено видеть.

Не верим никому, не боимся ничего, а просить нам и так некого.

Идеализмом компания «Фармкор» и лично господин Бурко никогда не страдали. Им по должности не положено.

Спешка хороша при поносе и ловле блох.

Кроме того, Бурко, по своему характеру, всегда ждал и был готов к неприятностям. Любым. Немилости властей, революции, эпидемии, пришествию инопланетян и четырёх Всадников Апокалипсиса. Никакая аналитика и прогнозы в стиле «всё будет хорошо» его ни в чём не убеждали.

Богатство не развеивает скуку, и скорее оно управляет тобой, чем ты им.

Шанс, что так выйдет, был один на миллион, и именно он выпал сегодня.

Как убить то, что уже давно мертво?

Здоровая бдительность и тяжелая паранойя — суть синонимы.

Пользы от них ноль, зато мнение есть у каждого.

— Ты не находишь в этом некой иронии? Если человек ни на что другое не пригоден, мы отправляем его править нами?

Когда я дочитал книгу и отложил её в сторону, за окном начинало светлеть. Ночь прошла, а я и не заметил.

— Вина? — спросила Аглая, показав на оплетённый травой небольшой кувшинчик. — Могу только налить даме, сам сейчас не стану, — отказался я. — Мне лучше воды. Нет, днём и на жаре алкоголь даже в в самых малых дозах не могу, как-то плющит от него потом.

Точно, на дерево надо. Не полезут они на дерево: не умеют. Не должны уметь. Откуда им уметь? Это я умею, я от обезьяны произошёл, а они — нет. Они от какой-то сволочи произошли.