Андрей Рубанов

Для мужчин, которые будят своих женщин, в аду есть особое место.

Женщины не любят, когда мужики забиваются в какой-нибудь угол и молча страдают. Пьют, жрут всякую дрянь, с ума сходят… Женщины не уважают страдальцев. Страдальцу можно сочувствовать, можно его жалеть, можно ему помогать – но уважать нельзя. Женщина хочет иметь счастливое потомство от счастливого мужчины. А если мужик страдает – значит, и дети его будут страдать. Страдальцы никому не нужны.

Меня не родили волком, но мне вполне по силам научиться хотя бы изображать его.

...за два армейских года меня научили, что в комплект к стволу обязательно нужна голова. Мозги.

Враг может появиться откуда угодно в любую минуту, и он тебя не пожалеет. Жизнь давно поделена на две части: прошлая — до появления первого настоящего врага — и новая, в которой враг или враги уже присутствуют. Благословенны наши враги, они делают нас взрослее.

...обладательнице правильно колеблющейся молочно-розовой жопы многое можно простить.

Только алкоголики знают, что такое трезвость. Только тот, кто много работает, умеет наслаждаться бездельем.

В рабовладельческом обществе образца двадцать первого века всё устроено очень красиво. Но только для тех, у кого есть деньги.

...на самом деле нет никакой разницы между благородным коньяком и смрадной копеечной сивухой, если главное — опьянеть.

Лучшая машина из всех, что я знаю, — это танк Т-90. Всё остальное — детский сад.

...на самом деле, как легко догадаться, людям нужны вовсе не джипы, не микроволновые печи и не плазменные панели. Не мезотерапия, не фуфайки от Тома Форда. Не аэрография, не выдержанные шотландские самогоны и не вертикальные турбосолярии. Люди хотят, чтобы их любили.

Почему жизнь пододвинула ко мне именно этих людей, а не каких-то других? Потому что свободы нет — каждый выбирает из того, что ему предложено. Я выбрал друзей из тех, кого подвела ко мне судьба. И она правильно сделала — их можно и нужно любить, моих друзей.

Хочешь вывести даму из себя — усомнись в её красоте.

Экономика, делающая ставку на потребителя, но равнодушная к созидателю, обречена.

Если долго и пристально смотреть на прекрасное, оно покажется отвратительным. Если годами изучать безобразное, можно возлюбить его и слиться.

Мне вдруг стало хорошо. В одиночку плохо, вдвоём лучше, а когда втроём — иногда бывает совсем хорошо.

Я уважаю башни из слоновой кости, но мне жалко слонов.

Простить другому легко. Простить себе – невозможно.

Вот, например, «активная жизненная позиция». Знаешь, что это? Если в камере творится какое-то непотребство, ты не можешь просто отвернуться и сделать вид, что не видишь. Здесь можешь, а там нет. Там ты должен встать и остановить это дело. Если не остановил, значит, ты такой же. Впрочем, сейчас этой этики уже не все придерживаются…

Вчера впал в меланхолию и мечтал перенестись во времени, лет на триста назад, во времена, когда все было честнее и проще. Тебя оскорбили — ты достаешь нож длиною в метр и отрезаешь врагу что-нибудь.

Змея глотает мышь — какая гадость, шепчем мы и убегаем, вибрируя от омерзения, туда, где заживо глотают нас самих.

Диктатура красоты должна быть низложена. Сейчас красота не спасает мир, а губит его. Она — товар, она продается. Как и гармония. Посетите психоаналитика, запишитесь на курс йоги — вам взвесят, завернут и продадут любое количество первоклассной гармонии.

На мне обвисшие спортивные штаны — обычная для здешних мест одежда. Тут никто не рядится в шикарные прикиды. Тут не Москва, про каждого все известно. Некому пускать пыль в глаза.

Если мужчина гордится своей женщиной — это счастье. Женщине можно многое простить, когда она дает повод для гордости.

Беда русского человека в том, что он все время мучительно пытается быть достойным своей страны. Как бы ни был велик каждый из нас в отдельности, он абсолютно ничтожен в сравнении с территорией. Несопоставимость масштаба части и целого — наша национальная драма.